«Муж перевернул мне борщ на голову и таскал за волосы»: пришлось сбежать на съемную квартиру – похоже, что навсегда
История о том, как важно однажды сделать важное решение, чтобы больше не давать себя в обиду никому, и даже себе.
Телефон разбудил ее на рассвете. На экране снова высветилось имя Андрея — человека, который еще вчера назывался мужем. Она не взяла трубку. Потом он звонил снова и снова, пока к восьми утра экран не заполнился пропущенными. Значит, понял.
Она лежала под тонким одеялом в съемной квартире и смотрела в потолок. Внутри было не пусто, а спокойно. Редкое, непривычное чувство. Похоже, решение уже не требовало подтверждений.
На кухне закипел чайник. В холодильнике нашлись только творог и соленые огурцы. Это был странный завтрак, но сейчас это казалось символичным. Телефон зазвонил еще раз, и она ответила.
Андрей говорил сбивчиво, требовал вернуться, уверял, что это была обычная ссора, что она все неправильно поняла. Она слушала без злости, помешивая чай, и отвечала коротко. Домом то место она больше не считала. Накануне он ясно дал понять, кто там главный.
Еще вчера все выглядело привычно – плита, борщ, ноутбук на кухонном столе. Невинная просьба посолить еду внезапно обернулась раздражением, а потом фразой, от которой внутри что-то оборвалось вопросом о том, кто здесь хозяин. За восемь лет рядом с этим человеком она впервые услышала такое. Она пересолила борщ почти машинально, как будто ставила точку, а он назвал ее дурой. Это слово оказалось последней каплей.
Дальше все случилось быстро и грязно – тарелка, перевернутая на его голову, крик, залитый борщом ноутбук, дерганье за волосы и приказ убираться. И именно в этот момент она вдруг поняла, что уходит не из дома – она возвращается к себе.
Потом были звонки, сообщения, извинения, обещания. Он говорил, что вспылил, что без нее пусто, что еда из доставки и тишина сводят с ума. Она слушала и ясно понимала, что он скучает не по ней, а по удобству.
Он искренне не понимал, в чем виноват. Считал, что все можно исправить словами. А она впервые отчетливо увидела эти восемь лет — время, когда ее мнение не спрашивали, благодарность не считали нужной, а любовь давно подменили привычкой.
Она сняла маленькую квартиру и обставила ее самым необходимым. Пустое пространство сначала пугало, но вскоре стало ясно: в нем легко дышать. Она училась жить для себя — есть то, что хочется, смотреть свои фильмы, ложиться спать, когда устала. С удивлением обнаружила, что терпеть не может футбол, и это открытие почему-то радовало.
Андрей не сдавался. Сначала жаловался, потом приходил с цветами, потом с тортом. Караулил у двери, на работе, у метро. Обещал продать машину, купить кольцо, увезти ее в отпуск. Он предлагал что-то, не понимая, что ей больше не нужны компромиссы.
Последний разговор случился в кафе. Он говорил о семье и будущем, она — о прошлом. О том, что была несчастна. О том, что ее не уважали. Когда он спросил, появился ли у нее кто-то другой, она ответила честно, что да. Это была она сама.