В седьмой горбольнице Казани начали пересаживать печень
«Моя мама и старшая сестра умерли от цирроза»
Прошлой весной, собираясь домой с работы, 56-летняя жительница Нижнекамска Ляйсан Хожаева столкнулась с необычным симптомом – она не смогла надеть уличную обувь, потому что ее ноги внезапно опухли.
«А еще тогда я быстро уставала. Я решила обследоваться, и медики диагностировали цирроз крайней стадии. По всей видимости, это наследственная проблема. Моя мама и старшая сестра умерли от этой же болезни», – рассказала Ляйсан Хожаева.
Печень пострадала из-за вируса гепатита С. Прописанная врачами терапия, к сожалению, не помогала. Со временем начался асцит или, как его еще называют, брюшная водянка. По словам женщины, однажды врачи за один раз откачали из ее брюшной полости 12 литров жидкости.
В ноябре Ляйсан впала в кому. Мало кто верил, что она выживет, но организм справился, хотя печень, по словам врачей, работала всего на 4%.
«А в ночь на 19 декабря мое состояние резко ухудшилось. Начались судороги, я задыхалась. Врачи говорили, что единственное спасение – это пересадка. Мы с дочерью смирились, что это моя последняя ночь», – вспоминает женщина.
По невероятному стечению обстоятельств той страшной и безнадежной ночью раздался звонок из Казани – нашелся подходящий Ляйсан донор.
«Нам дали 40 минут на сборы и сообщили, что за мной приедет скорая. Мы ушам не поверили – это было самое настоящее новогоднее чудо! Когда меня привезли в Казань в седьмую горбольницу, мне, конечно, было не до улыбок, но врачи встречали нас с позитивом и подбадривали. Меня сразу увезли на операцию», – рассказала пациентка.
Гульнара Гарипова: «Мы к этому готовились. Хирургический этап продлился три часа и прошел по плану. Мы отслеживали каждую минуту»
Фото: © Роман Баданов / «Татар-информ»
Пересадка прошла по плану, но после операции врачей ждали сложности
Уникальную операцию провели врачи трех казанских больниц: РКБ, РКОД и ГКБ №7. По словам заместителя главного врача «семерки» по хирургии Гульнары Гариповой, медиков предупреждали, что к ним едет очень непростой пациент.
«Мы к этому готовились. Хирургический этап продлился три часа и прошел по плану. Мы отслеживали каждую минуту. В этом случае мельчайшие изменения нужно вовремя корректировать, чтобы они не стали глобальной проблемой», – объяснила доктор.
Проблемы начались через два дня после пересадки – серьезно нарушилась работа кишечника, в плевре копилась жидкость. Была высока вероятность того, что новая печень не будет обеспечена кровотоком, поскольку организм привык к неработающему органу.
«Послеоперационный период – нелегкое время. Пересадка – это не панацея и не полное решение проблемы. Я убежден, что настоящая трансплантация начинается с последним кожным швом. После операции начинается подбор препаратов, постоянный контроль инфекций. К счастью, врачи со своей задачей справились блестяще», – констатировал главный трансплантолог Минздрава РТ, заместитель главврача РКОД Александр Киршин.
Александр Киршин: «Послеоперационный период – нелегкое время. Пересадка – это не панацея и не полное решение проблемы»
Фото: © Роман Баданов / «Татар-информ»
«Хочу жить, ведь за меня боролись дочь и команда врачей»
«Утром после операции я проснулась другим человеком. Я свободно дышала. Иногда даже забываю, что так сильно болела. Сейчас я прекрасно себя чувствую. Отдельно хочу отметить врачебный уход. Доктора одновременно и профессионалы своего дела, и люди с большой буквы – настоящие, чуткие, внимательные», – сказала Ляйсан.
Даже сейчас, когда самое страшное позади, сохраняется риск новых осложнений. Пациентка еженедельно приезжает в РКБ, где ее осматривают гастроэнтерологи. Женщина будет наблюдаться пожизненно.
«Я точно стала больше ценить жизнь. Подхожу к окну, и солнце словно по-другому светит. Мы же этим не дорожим, а ценить начинаем, выбравшись с того света. Я хочу жить, ведь за меня боролись дочь и команда врачей», – сказала Ляйсан.
Рядом с Ляйсан Хожаевой ее дочь Диана. Все самые страшные мгновения она прошла рука об руку с матерью. Диана призналась: когда мама умирала на ее глазах, пережила нервный срыв.Тем не менее она нашла в себе силы сражаться за жизнь самого дорого человека. Во-многом благодаря ее стараниям и поддержке Ляйсан осталась в живых.
«Когда маме только поставили диагноз, я верила, что все само пройдет, не знала, какой ад нам предстоит пройти. В те месяцы почва уходила из-под ног, ведь мама – это моя опора и мой внутренний стержень. Сейчас я пытаюсь постоянно быть на связи с ней, прикасаться к ней. Будучи молодой, не проводила с ней много времени – думала, что она будет жить вечно», – рассказала Диана.
Рядом с Ляйсан Хожаевой ее дочь Диана. Все самые страшные мгновения она прошла рука об руку с матерью
Фото: © Роман Баданов / «Татар-информ»
В прошлом году в республике провели 79 пересадок печени
«Цирроз печени – это зачастую финишная прямая. Очень тяжелое состояние, при котором пациент должен постоянно находиться в стенах клиники и получать поддерживающее лечение. В наших силах поддержать изможденную печень и продлить жизнь пациента. За это время мы можем найти ему подходящий орган и выполнить пересадку», – отметил Александр Киршин.
Пересадки печени проводятся в Татарстане с 2018 года. Пионерами в этом дели стали медики РКБ. По словам Киршина, программа трансплантации должна расширяться. Это расширение предполагает не только увеличение количества выполненных операций, но и вовлечение других клиник Татарстана в систему трансплантации.
В прошлом году в республике провели 79 пересадок печени – 75 трансплантаций в РКБ, одну в казанской больнице №7 и три в БСМП Набережных Челнов. В листе ожидания сегодня еще около 120 реципиентов.
«Сегодня мы закрываем для жителей Татарстана потребность в пересадках по сердцу и печени. Почки – это линия горизонта. Мы приближаемся, а она отдаляется. В диализные центры приходит все больше пациентов. Министр здравоохранения РТ Альмир Абашев сегодня ставит задачу снижать загруженность диализных центров и расширять пересадки почек. Это экономически выгодно и облегчает жизнь пациентов. Мы дарим им возможность учиться, работать, путешествовать и рожать детей. Не мучиться, а жить», – подытожил Александр Киршин.