Нышанбек Жубанаев, актёр: «Пьесы Шекспира — это абсолютно казахский материал»

Нышанбек Жубанаев начинал как актёр комедий — зрители знают его по фильмам «Жездуха» и «Ва-банк». Но настоящий поворот в его карьере случился после роли отрицательного героя в драме Жанны Исабаевой «Отвергнутые» — именно тогда актёр открыл для себя мир сложных, жёстких и противоречивых персонажей. После этого Жубанаев всё чаще появляется в образах антагонистов — в сериалах Sheker-2, «1286» и Munai. В интервью Галие Байжановой он размышляет о том, почему зрителю важнее правда в кадре, чем дорогая камера, зачем актёру нужны «неудобные» роли, и почему Шекспир, по его убеждению, удивительно точно ложится на казахскую сцену.

Я так удивилась, когда прочитала, что вы в числе выпускников театральной академии сразу после выпуска играли спектакль не где-нибудь, а в Великобритании!

Да, это был опыт один на миллион. Мы действительно показали «Макбет» в Англии. Такого в нашей Академии не было ни до нас, ни после нас. И это полностью заслуга нашего педагога — театрального режиссёра Оразхана Кенебаева. Он начал подготовку к этому спектаклю ещё до нашего поступления. Он перелопатил тонну материала, но адаптировал пьесу к нашей сцене. А когда мы поступили, он ещё четыре года работал уже с нами и до самого выпуска. Когда мы были на втором или третьем курсе тогдашний ректор увидел небольшой отрывок из нашего спектакля и был так впечатлён, что сказал, что это мировой уровень, это надо показывать за рубежом. Мы не поверили, честно говоря, в саму идею - что мы можем выступить на родине Шекспира. И не верили, пока нам не начали делать загранпаспорта. Тогда уже стало понятно: мы реально едем в Великобританию.

Планка была с самого начала высокая…

Действительно, это был большой подарок мне как актёру и не устаю каждый раз благодарить Всевышнего за такие дары. Не у каждого бывает возможность сразу после выпуска оказаться на такой сцене и получить такой опыт. Я — счастливый актёр в этом смысле, теперь хочу счастливым режиссёром, который снимает офигенные фильмы — один на другой непохожие, и каждый раз всё гениальнее и гениальнее. Потому что желания быть рядовым режиссёром нет. Снять какую-то очевидную, бесхребетную комедию — ну и что дальше? Если я не привношу новизну в кино, если у меня нет своего голоса, зачем тогда вообще? Ради чего?

Оказывается, играя рабовладельца Казбека из сериала о трудовом рабстве «1286», вы вдохновлялись королем Англии Ричардом III, которого играли в студенчестве?

Да, он был запоминающейся фигурой, и я использовал его хромоту, неработающую руку для создания своих персонажей. Правда, из-за того, что Казбек по сценарию должен был говорить со своим слабослышащим братом на языке жестов, мне пришлось разделить образ: руку я «отдал» своему Сабыру из сериала «Мунай», а хромоту — Казбеку. А «Ричарда III» я, кстати, до сих пор мечтаю поставить и сыграть. У меня уже есть концепция, есть понимание, как это делать. дай Бог, получится. Но вообще в мире много пьес, которые так и просятся на нашу сцену.

Тот же «Король Лир» — это же абсолютно казахский материал!

Вообще, у Шекспира любой материал на казахский язык ложится офигенно. «Король Лир», «Ричард III», «Гамлет» — всё это наше. В свое время в театре «Жастар» Нурканат Жакыпбай ставил «Асауға тұсау», это по комедии Шекспира «Укрощение строптивой». Я вот хочу поставить одну из пьес Жан-Батиста Мольера. Его очень не хватает. Пьеса «Скупой» — если вы знаете, про жадного старика, для которого богатство оказывается важнее любви, семьи и счастья детей. Он хочет выгодно выдать дочь замуж без приданого и сам собирается жениться на девушке, в которую влюблён его сын. Такая пьеса же просто подарок для актёров. Очень смешная, очень актёрская история и в адаптации к казахским реалиям она будет невероятно успешной.

А каких авторов еще не хватает в нашем театре?

Конечно, Антона Павловича Чехова. Александра Николаевича Островского. Вы почитайте его пьесы: «Доходное место», «Не всё коту масленица». Это же вообще про нас, про человеческую природу и отношения. Про то, что ведёт человека: алчность и любовь к деньгам, или любовь к другому, выбор между меркантильным и вечным. Это универсальные понятия. Нет в наших театрах и спектаклей по произведениям русского драматурга советских времён Александра Вампилова. Многие даже не знают кто это такой. А Мартин Макдона? У него же бомбические пьесы, просто бешеные. Их просто надо перевести на казахский язык, слегка адаптировать и всё.

Вы как-то сказали, что у вас есть амбиции сниматься за границей.

У меня даже не амбиции, а чёткое понимание, что я буду сниматься за границей. И я всё сделаю для этого, это только вопрос времени. 

Может, не в Голливуде буду сниматься - с таким лицом, будем честны, мне мало кого удастся там сыграть, но вот в каком-нибудь корейском проекте я себя вижу.

Поэтому очень хочу выучить корейский и попробовать поработать с кинематографистами Южной Кореи. Мне кажется, я им могу быть интересен — мой стиль, эмоции в кадре, моя экспрессия им может подойти. И корейское кино я очень люблю. Ещё японский язык хотел бы выучить. Но сейчас у меня в приоритете английский и корейский. Турецкий тоже рассматриваю — Турция вполне реальный рынок. Там тоже есть шанс. Когда я с бородой, уже могу сойти за турка. Так что, кто знает.

У вас же был один интернациональный проект - с россиянами, вы снялись в сериале «Шаман», каково было там работать?

У меня там совсем небольшая, эпизодическая роль, но для меня она была важна, ведь это мой выход в российское кино: мне хотелось изнутри увидеть, как устроен процесс кинопроизводства в России. Поработал и убедился: кино не имеет национальности. Оно снимается одинаково. Если говорить о съёмках, то всё организовано точно также, как и у нас - те же департаменты и техника, те же производственные процессы, здесь мы отличаемся только размерами бюджетов. Думаю, в целом, фильмы отличаются только режиссурой: мы наблюдаем за стилем автора, за его мировоззрением, видением, талантом. Режиссёр «Шамана» Рустам Мосафир талантлив, и я искренне желаю ему снимать дальше. Жаль, что сериал не вышел по определённым причинам. 

Давайте вернёмся к нашему кино, 2025 год был для вас успешным?

 Очень. И в жизненном плане всё отлично - у меня родилась четвёртая дочь. И в творческом плане всё было хорошо - у меня вышло три сериала комедийный «Майор Мырза» в онлайн-кинотеатре Unico Play, музыкальный «Улжан» на стриминге Freedom Media и там же вышел криминальный сериал «Мунай» («Мунай/«Нефть»). В этом году если получится, я хочу сделать акцент на свой фильм, я его сейчас готовлю.

Вас знают сейчас больше за счёт сериалов, в полнометражном вас ещё не так много, вас устраивает такая ситуация?

Конечно, хочется сниматься и в полнометражном кино, но я от этого не страдаю. У сериальной индустрии Казахстана сейчас большие прорывы и наши сериалы «стреляют» сильнее, чем кино. Для актёра в сериале больше возможностей развернуться, можно показать персонажа подробно, по слоям. А в полнометражном кино — это большая редкость. Условно, если в год снимается 30–40 фильмов, реально выстреливают четыре.

Ваш самый хайповый проект в прошлом году сериал «Мунай», вы почувствовали новую волну популярности?

Мы с командой сделали всё, что от нас зависит, а шедевр ли это или хайп, или ещё что, это решать зрителю. Сказать честно, если бы нам дали ещё больше времени на подготовку и съёмки, это был бы вообще другой уровень. Нам дали на съёмки около месяца, плюс две недели подготовки. Такие проекты нужно снимать три месяца, не спеша. В день — одну сцену, максимум две. Вот тогда результат был бы совсем другой. Вот тогда было бы качество другого уровня. Потому что, когда ты снимаешь по десять сцен в день — быстро, быстро, потому что дедлайны, время, бюджет. В таких условиях очень тяжело работать. Тем более, очень много времени заняла подготовка - мы долго репетировали.

Каково было работать с Дарханом Тулегеновым? Я считаю его одним из самых талантливых наших молодых режиссёров.

Очень понравилось. Меня вообще всегда импонируют такие режиссёры, как он, которые не боятся. А Дархан смелый. Он может отстоять своё, у него чёткое видение, но при этом готов к импровизации. Предлагаешь, а он говорит: «А давай!» Помните сцену, где моя партнёрша делает один дерзкий эротический жест? Это я предложил. Я думал, Дархан скажет: «Ты что, с ума сошёл?» А он так спокойно: «Хорошо, попробуем». Там было очень много наших фантазий.

Ваша партнёрша в сериале Munai - молодая актриса Дана Амиркул оказалась очень смелой - согласилась на роль жрицы любви. А как вам работалось вместе?

Комфортно. Мы всё это заранее репетировали, обговаривали. Сцены там сами видели какие - убийства, насилие. Я сразу сказал: «Я буду делать все правдоподобно. Поблажек не жди». Но я очень ей благодарен, что она доверилась и у нас всё получилось. Наш педагог всегда говорил: хороший партнёр — это большой подарок от Бога. Это ключевая вещь. Потому что, каким бы ты ни был гениальным актёром, если партнёр слаб, сцена проваливается. И зрителю будет казаться, что ты тоже играешь плохо.

Дана ведь дебютантка? Вы помогали ей освоиться в кадре?

Да, она проходила пробы много раз. И, конечно, для меня было важно, чтобы между нами возник контакт. Потому что либо у вас есть химия, коннект, и вы начинаете друг друга чувствовать, либо не ладится — и всё. Ты это понимаешь сразу. Если не получается, я не снимаю ответственность с себя — может, это я не смог расположить к себе человека. Такое тоже бывает. Но если химии между партнёрами нет, сцена всё равно не сложится. А здесь я помогал Дане, а она помогала мне. Всё случилось наилучшим образом. 

А с кем ещё вам понравилось играть?

Хороших партнёров у меня было много — и актрис, и актёров. Я, например, недавно снялся в «Чёрном дворе» (это полнометражный фильм по популярному молодёжному веб-сериалу) и открыл для себя новое поколение молодых актёров, например, Рауана Ахмедова. Мы были знакомы заочно, а вот по-настоящему, лоб в лоб, впервые встретились уже на работе. И он оказался офигенным артистом. Когда я с ним поработал вживую, я понял: это очень мощный партнёр и очень сильный актёр сам по себе - энергичный, крутой. И человек он душевный. Я реально сильно удивился. Айбар Салы, с которым мы снялись уже в двух проектах — вообще краш, конечно. А Дамир Амангельдин? Он офигенный актёр, профессионал. Вот эти ребята: Рауан, Айбар, Дамир, Акжол (Примбетов) все молодцы.

На комплименты коллегам вы не скупитесь, а что о режиссёрах, кто из них ваш любимый?

Я работал с очень талантливыми людьми: это Алишер Утев, Дархан Тулегенов, безусловно, Жанна Исабаева. Но такого режиссёра, перед которым бы я упал на колени и сказал: «гений!», к сожалению, такого нет.

Что сильнее всего разочаровывает вас в современном кино как актёра?

Увлечение формой. Камера — это ведь рентген. И перед ней чувства должны быть подлинными. Если ты по-настоящему существуешь в кадре, ты убедителен, ты не играешь, а живёшь, зрителю становится вообще всё равно, на какую камеру ты снимаешь, какой у тебя грим, какая одежда. А у нас часто как бывает: режиссёры, продюсеры, баснословные бюджеты, дорогущие камеры, бренды, свет, монтаж — всё вау. А история — фиговая. Никчёмная. 

И я всегда говорю: ребята, через две минуты после начала фильма зрителю реально становится всё равно, на какую камеру вы снимаете. 

Хоть на ARRI. А если история завораживает, есть градус эмоций, артисты правильно существуют в кадре, вы хоть на телефон снимите - залетит. А когда всё дорого и красиво, но содержание хреновое — это зоопарк. И этот «вау»-эффект заканчивается ровно через две минуты.

Самые запоминающиеся роли у вас антагонистов, вы специально только такими ролями интересуетесь или нет разницы кого играть?

Я никогда не смотрю на все эти схемы: антагонист, протагонист, ещё кто-то. Для меня самое первое — сценарий. Я читаю и сразу понимаю: есть роль или нет. И у меня такое ощущение было всего два раза. Это сериал Алишера Утева про трудовое рабство «1286». У меня мозг взорвался, пока я полностью прочитал сценарий этого сериала. Очень понравилось. И второй раз было такое же ощущение, когда читал сценарий сериала Munai Дархана Тулегенова. Оба сценария написал мой друг и очень талантливый сценарист Сергей Литовченко. Я еще знаете, всегда читаю не с экрана, а распечатываю стопкой, делаю заметки, подчёркиваю. Когда дочитал очередную стопку под названием Munai, я был поражён. Ну разве так можно гениально писать? Жаль, конечно, что не всегда мы успеваем отснять все запланированные сцены.

Сергей Литовченко, кажется, редкий сценарист, которого хвалят, обычно всех ругают…

Потому что он своим сценариями дарит нам и нашему кино интересные образы — когда и сценарий отлично написан, и роль прекрасная, — это просто божественный подарок для актёров. Он любит свою профессию и занимается ею страстно. Тем более, Сергей - человек энциклопедических знаний. По-моему, нет ни одного фильма, который он не смотрел. Причём, он человек, который не просто смотрит мировую кинематографию, а читает Чехова, изучил Коран, Библию, изучал «Путь Абая», знаком со стихами Магжана Жумабаева. Мы с ним иногда сидим и разговариваем — про кино, про литературу, про вечное. И в какой-то момент можем вдруг начать обсуждать «Путь Абая», разбираем героев, их поступки.

Здорово!

Наверное, это единственный человек в моей жизни, с кем бы я побоялся выходить на батл про кино, про литературу, вообще про искусство. С остальными могу. А с Серёгой — нет. Он научил меня смотреть кино. Он мой сенсей в киноиндустрии. Желаю ему творить долго.