Как меняется архитектура власти в Казахстане с новой Конституцией
Юрист Таттуубубу Эргешбаева о президентской модели, парламенте и конституционных рисках
В Казахстане опубликован проект новой Конституции Республики Казахстан, подготовленный Комиссией по конституционной реформе с учетом предложений граждан, экспертного сообщества и результатов публичных обсуждений. Документ позиционируется как обновленный Основной закон, направленный на укрепление государственности, повышение эффективности политических институтов и адаптацию конституционной системы к современным вызовам, включая цифровизацию и трансформацию системы публичной власти.
По мнению юриста и основателя Сообщества юристов «Тандем» Таттуубубу Эргешбаевой, представленный проект новой Конституции в целом закрепляет модель сильной президентской республики, ориентированной на институциональную устойчивость и централизованную систему ответственности.
«Проект новой Конституции концептуально выстраивает сильную президентскую модель, в которой ключевая роль главы государства сочетается с формальными механизмами конституционного контроля и парламентского участия. В совокупности это направлено на повышение управляемости государства и снижение институциональных рисков», отмечает эксперт.
Она обращает внимание на то, что проект усиливает государственно-правовую конструкцию через прямое указание на президентскую форму правления и закрепление неизменных конституционных ценностей, включая суверенитет, независимость, унитарность и территориальную целостность.
«Более жестко и однозначно закрепляется светский характер государства, принцип разграничения религии и государства, а также светский характер системы образования. Это усиливает централизованный характер государственного управления и снижает риски идеологических и институциональных колебаний», подчеркивает Эргешбаева.
Говоря о правах и свободах человека, эксперт отмечает сохранение общего подхода действующей конституционной модели с возможностью их ограничения законом. В частности, речь идет о праве на мирные собрания, митинги и демонстрации.
«Потенциальные риски здесь связаны не столько с самой Конституцией, сколько с последующим отраслевым регулированием. При расширительном толковании оснований для ограничений возможно сужение пространства для реализации политических прав», поясняет она.
Отдельное внимание юрист уделяет нормам, связанным с цифровой трансформацией. По ее словам, закрепление на конституционном уровне права на защиту персональных данных и неприкосновенность частной жизни в цифровой среде является принципиально новым элементом Основного закона.
«Эти нормы носят рамочный характер и потребуют дальнейшей детализации в законах. При отсутствии четких конституционных гарантий соразмерности и эффективного судебного контроля существует риск расширительного применения цифровых ограничений под предлогом национальной безопасности и общественного порядка», считает эксперт.
Эргешбаева также отмечает сохранение статуса Президента как ключевой фигуры исполнительной власти при одновременном усилении его персональной ответственности. Введение института Вице-Президента и формализованного механизма преемственности власти, по ее словам, направлено на повышение институциональной предсказуемости и устойчивости системы управления.
Комментируя реформу парламента, эксперт подчеркивает, что переход к однопалатному Курултаю является одним из наиболее существенных институциональных изменений.
«Формально усиливаются парламентские контрольные функции и роль политических партий, однако ликвидация Сената означает отказ от самостоятельного института территориального представительства регионов. При этом сохранение окончательного бюджетного решения за Президентом усиливает влияние президентской вертикали на бюджетный процесс», отмечает она.
Положительно Эргешбаева оценивает расширение полномочий Конституционного Суда и доступ к конституционному правосудию.
«Усиление Конституционного Суда формирует дополнительные элементы институционального баланса и потенциальные механизмы сдержек и противовесов, способные ограничивать отклонения от конституционных принципов», говорит юрист.
Сравнивая происходящие в Казахстане конституционные изменения с опытом Кыргызстана, Эргешбаева напоминает, что после принятия Конституции Кыргызской Республики в две тысячи двадцать первом году страна также прошла через этап усиления президентской модели власти и масштабную инвентаризацию законодательства.
«Этот опыт показывает, что подобные конституционные трансформации имеют долгосрочные институциональные последствия, особенно в части перераспределения полномочий и усиления роли исполнительной вертикали», отмечает она.
В целом, считает эксперт, предлагаемый проект новой Конституции Республики Казахстан, реализуемый под руководством Касым-Жомарта Токаева отражает стратегический курс на трансформацию политико-правового пространства при одновременном сохранении институциональной стабильности и государственного суверенитета.