Врач Павлов: формально лечение рака бесплатно, но пациенты регулярно платят сами

После постановки онкологического диагноза пациенты в первую очередь задумываются о стоимости лечения. Формально лечение рака в России полностью оплачивается государством, однако на практике многие больные сталкиваются с дополнительными расходами. Почему так происходит, "Газете.Ru" рассказал врач-онколог, эксперт фонда "Онкологика" Александр Павлов.

Российское законодательство действительно гарантирует онкологическим пациентам бесплатную медицинскую помощь в рамках системы обязательного медицинского страхования.

"Государство обязуется оплачивать диагностику, операции, химио- и лучевую терапию, а также высокотехнологичную помощь. На бумаге пациент полностью защищен", — отметил Павлов.

Однако между формальными гарантиями и реальным получением помощи часто возникает разрыв, связанный прежде всего со сроками.

"Консультация онколога при подозрении на рак должна проводиться в течение трех рабочих дней, обследования — в пределах двух недель, а лечение начинаться не позднее 10–15 дней после подтверждения диагноза. Но в реальной жизни пациенты сталкиваются с очередями, переносами исследований и нехваткой ресурсов", — рассказал врач.

Для системы здравоохранения такие задержки считаются рабочими трудностями, но для пациента они могут иметь критическое значение.

"В онкологии время — один из ключевых факторов. Потерянные недели иногда напрямую влияют на прогноз", — подчеркнул онколог.

В 2026 году программа государственных гарантий по-прежнему покрывает полный цикл онкологической помощи, включая современные и дорогостоящие методы лечения.

"Даже такие технологии, как CAR-T-терапия при лимфомах или индивидуальные мРНК-вакцины при меланоме, формально входят в систему ОМС и предоставляются бесплатно", — пояснил Павлов.

При этом доступ к инновационным методам возможен преимущественно в государственных клиниках. Частная онкология объективно ограничена.

"Сложные операции, лучевая терапия и выхаживание тяжелых пациентов требуют огромных затрат и зачастую экономически невыгодны. Поэтому основная нагрузка по лечению онкологических больных в России по-прежнему лежит на государственных медицинских учреждениях", — отметил эксперт фонда "Онкологика".

Несмотря на это, пациенты нередко вынуждены оплачивать лечение самостоятельно. Чаще всего речь идет о лекарственной терапии.

"В системе ОМС используются препараты, закупаемые по тендерам, в том числе дженерики. Если пациент хочет оригинальный препарат или бесперебойное обеспечение нужным объемом лекарства, это часто означает дополнительные расходы", — рассказал онколог.

Еще одной причиной платного лечения становится стремление ускорить процесс.

"Частные клиники предлагают быстрое обследование, отсутствие очередей и более комфортные условия. Но высокая цена не всегда означает более качественную онкологическую помощь", — подчеркнул Павлов.

Кроме того, не все необходимые исследования входят в базовые стандарты.

"Некоторые молекулярно-генетические тесты нужны для подбора современной таргетной терапии, но не всегда оплачиваются по ОМС. В таких случаях пациенту предлагают пройти их за свой счет", — пояснил врач.

Дополнительной финансовой нагрузкой становятся реабилитация и паллиативная помощь, которые часто финансируются по остаточному принципу.

"В итоге пациент остается один на один с системой и не всегда понимает, на что он имеет право и где может получить помощь бесплатно", — отметил эксперт.

Он добавил, что особенно дорогостоящим оказывается лечение меланомы, рака легкого, лейкозов и лимфом, а также рака предстательной железы.

"В этих случаях счет действительно может идти на миллионы рублей в год. Именно здесь разрыв между формальными гарантиями и реальными возможностями ощущается наиболее остро", — заявил врач.

Подводя итог, врач подчеркнул, что система государственных гарантий в целом работает, но не рассчитана на индивидуальное сопровождение каждого пациента.

"В онкологии невозможно полностью переложить ответственность ни на врачей, ни на государство. Лучшие результаты появляются тогда, когда пациент, врач и система начинают работать как одна команда", — заключил Павлов.