Если бы Марио Драги сегодня наблюдал за тем, что творится на валютном рынке, он бы, вероятно, повторил своё легендарное «мы сделаем всё, что потребуется». Но в 2026 м это звучало бы уже не как обещание, а как мольба. Евро входит в год с хрупкостью, которую европейские чиновники пытаются скрыть за аккуратными формулировками пресс релизов. А ФРС — наоборот — действует так, будто ей больше нечего терять.Именно эта асимметрия и стала главным фактором, который может раздавить евро к середине года.ФРС делает паузу, но пауза — не слабость28 января 2026 года Федеральная резервная система оставила ставку в диапазоне 3,5–3,75%. Это решение опубликовано в официальном заявлении ФРС.На первый взгляд — ничего драматичного. Но важно то, что ФРС делает паузу после серии снижений, а не перед ними.Это означает, что американский регулятор считает экономику достаточно устойчивой, чтобы не продолжать смягчение.И это ключевой момент.Пауза ФРС — это сигнал рынку, что США готовы удерживать ставку выше, чем Европа. А разрыв в ставках — это всегда удар по евро.ЕЦБ застрял в собственных обещанияхЕвропейский центробанк в декабре 2025 года в очередной раз оставил ставки без изменений. Пресс релиз ЕЦБ от 12 декабря подтверждает: регулятор считает инфляцию «движущейся к цели», а экономику — «стабилизирующейся».Но январские данные разрушили этот оптимизм. Сервисная инфляция растёт быстрее, чем ожидалось. Экономика буксует. Евро укрепляется там, где ему нельзя укрепляться.Bloomberg 10 января пишет, что рост евро стал угрозой для инфляционных целей ЕЦБ, поскольку сильная валюта давит на экспорт и снижает конкурентоспособность европейских производителей.ЕЦБ оказался в ловушке. Если он повысит ставку — экономика рухнет. Если он снизит ставку — евро рухнет.И всё это происходит на фоне того, что ФРС удерживает ставку выше.Разрыв в ставках — это не теория, а реальностьРазница между ставками США и еврозоны в начале 2026 года стала максимальной за последние три года.Когда долларовые ставки выше, чем европейские, капитал уходит в США. Когда капитал уходит в США, евро падает. Когда евро падает, ЕЦБ вынужден реагировать.Но ЕЦБ не может реагировать.Именно поэтому разрыв в ставках — это не просто статистика. Это механизм давления, который работает автоматически.ФРС усиливает давление политикой, а не словамиВ январе CNBC сообщила, что ФРС удерживает ставку, несмотря на политическое давление и попытки вмешательства в её независимость.Это означает, что ФРС готова идти своим курсом, даже если Белый дом пытается диктовать условия.Сильная ФРС — сильный доллар. Сильный доллар — слабый евро.И это будет усиливаться к середине года.Почему середина 2026 года станет критическойК маю–июню ЕЦБ придётся признать, что прогнозы по инфляции не сбываются. К этому времени станет ясно, что экономика еврозоны не выдерживает сильного евро. К этому времени ФРС, скорее всего, сохранит ставку выше, чем Европа.И тогда разрыв в ставках станет не просто фактором давления — он станет фактором обвала.Евро может потерять до 8–10% от текущих уровней, если ЕЦБ не изменит курс.Но изменить курс — значит признать ошибку. А признание ошибки — то, чего европейские чиновники избегают больше всего.Авторская позицияЕвро сегодня напоминает человека, который пытается стоять прямо, пока земля уходит из под ног. ФРС не собирается спасать европейскую валюту. Она действует в интересах США.И если ЕЦБ не найдёт способ сократить разрыв в ставках, евро к середине 2026 года окажется под давлением, которого он не испытывал со времён долгового кризиса.Разрыв в ставках — это не временная аномалия. Это новая реальность. И она раздавит евро, если Европа продолжит делать вид, что всё под контролем.
