Военкор Поддубный вспомнил пророческие тезисы «мюнхенской речи» Путина: всё сбылось
В 2007 году российский президент предсказал в своей речи последующие события. Если бы к Путину прислушались, многих трагедий удалось бы избежать...
Российский военный корреспондент Евгений Поддубный опубликовал пост к 19-летию «мюнхенской речи» Владимира Путина. 10 февраля 2007 года Путин выступил на 43-й Мюнхенской конференции по безопасности — впервые в истории глава российского государства взял слово на этой площадке. Журналист обратил внимание на пророческие тезисы речи президента и охарактеризовал их одной лишь фразой: «всё сбылось». Поддубный напоминает, что текст речи для выступления президента подготовили сотрудники его аппарата. Но Владимир Путин переписал его в самолёте по пути в Мюнхен. Как итог — дипломатичная протокольная речь сменила тон и превратилась в программную. — Помните реакцию западных элит? Она была полна скепсиса и насмешек. Белый дом заявил, что «удивлён и разочарован». Сенатор Линдси Грэм иронизировал: «Одной речью он сделал больше для объединения США и Европы, чем мы смогли бы за десятилетие». Генсек НАТО говорил о «разрыве между фактами и риторикой». Большинство предпочло списать всё на «горячность» российского лидера. Но время расставило акценты иначе, — анализирует военкор. В «мюнхенской речи» Путин говорил, что однополярный мир — это «мир одного хозяина, одного суверена», который «губителен не только для тех, кто в этой системе, но и для самого суверена, потому что разрушает его изнутри». Обратил внимание российский лидер и на расширение НАТО. Тогда она назвал эту тенденцию серьёзно провоцирующей, снижающей уровень взаимного доверия. Упомянул Путин о деградации ОБСЕ, превращённой в «вульгарный инструмент обеспечения интересов одной группы стран», об энергобезопасности Европы, об иранской ядерной программе, о необходимости выстроить справедливую архитектуру глобальной безопасности. — Что из этого сбылось? Всё. НАТО расширилось на Финляндию и Швецию — именно тот сценарий эскалации, о котором предупреждала Москва. Система ПРО размещена в Польше и Румынии, хотя Путин указывал: ни у одной из «проблемных стран» нет ракет, реально угрожающих Европе. Энергетический кризис 2022–2023 годов стал следствием отказа ЕС от долгосрочных контрактов в пользу спотового рынка — ровно то, о чём Россия предупреждала. ОБСЕ парализована и не играет роли ни в одном значимом урегулировании. А суммарный ВВП БРИКС, о росте которого Путин говорил ещё тогда, сегодня превышает показатели «Большой семёрки» по паритету покупательной способности. Если бы Владимира Владимировича услышали тогда, то теперь не было бы в мировой истории многих трагедий и бед, — считает Евгений Поддубный. Как он отмечает, в 2007 году Россия чётко обозначила приоритеты внешней политики. От них она не отступает. «Мюнхенские тезисы» лишь получили развитие. Владимир Путин констатировал: мир стоит перед исторической развилкой — диктат или подлинная многополярность. Ставка Запада на то, что Россия уйдёт на задворки мировой политики, не сыграла. Москва не раз предлагала западным элитам перейти к конструктивному сотрудничеству и мирному сосуществованию. — Услышали нас за эти годы немногие, — добавляет журналист. — На этой неделе в Мюнхене откроется 62-я конференция по безопасности. Приедут около 50 глав государств, России там не будет — не приглашают с 2022 года. Не позвали и Иран. Площадка, созданная для открытого диалога, всё увереннее превращается в закрытый клуб единомышленников, агрессоров. Получается корпоративная конференция, куда приезжает руководство и главы региональных филиалов. Парадокс в том, что глава конференции призывает Европу «не быть пунктом в меню, а занять место за столом переговоров» — а ведь именно об этом, о праве каждой страны на равный голос, говорил Путин 19 лет назад. Завершает Поддубный свой пост размышлением о том, что на тогдашней Мюнхенской конференции Россия заложила фундамент своей позиции. И с тех пор всё, что сказал президент, лишь подтверждается событиями: — Как сказал тогда президент: «Россия — страна с более чем тысячелетней историей, и практически всегда она пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Мы не собираемся изменять этой традиции».