Начало этой недели ознаменовалось сообщениями о сбоях в работе Телеграма. В СМИ и социальных медиа распространялись слухи о грядущей блокировке. Уже во вторник в Роскомнадзоре заявили о начале кампании по замедлению мессенджера. Инициатива не внезапная. Блокировки и ограничения зарубежных сервисов начали применяться с конца 10-х годов. С началом СВО политика в этом направлении активизировалась и стала постоянной. В качестве причин представители власти ссылались на неоднократное нарушение иностранными платформами законодательства РФ. Большинство из заблокированных платформ применяли санкции к пророссийским авторам. Компания Meta* (признана экстремистской организацией и запрещена в РФ) вообще пошла во все тяжкие и публично заявила, что не будет удалять контент с призывами к насилию в отношении граждан России со своих ресурсов. К Телеграму ограничительные меры начали применяться вскоре после выпуска мессенджера Maxи сначала касались ограничения звонков. После была сильно замедлена скорость загрузки медиа. В некоторых регионах с начала политики по ограничению сервиса фиксировались сбои, однако они никак не комментировались представителями власти, а в ГосДуме заявляли, что планы по полной блокировке Телеграма отсутствуют. Тем не менее, блокировка, фактически, состоялась. В публичном поле распространяется мнение, что ограничение Телеграма связано с лоббистской деятельностью VK (Max принадлежит VK через дочерние структуры). Хронически убыточная корпорация действительно нуждается в господдержке для продолжения нормального существования. Более того, компания является стратегически значимой для нашего информационного суверенитета, поэтому бросать её на произвол судьбы для государства невыгодно. Тем не менее, вряд ли причина блокировки Телеграма сводится только к поддержке VK, хоть существенную роль этого фактора исключить нельзя. Мессенджер самостоятельно предоставил достаточно поводов для реакции со стороны власти. Телеграм действительно нарушает законодательство РФ. Администрация платформы последовательно не удаляет экстремистский и жестокий контент, каналы с порнографическим содержанием. Виной тому радикальное либертарианство Павла Дурова, которое не оставляет шанса решить проблему путем переговоров. Свободолюбие владельца Телеграма давно вызывает вопросы: одно дело — борьба с цензурой, защита свободы слова и отказ нарушать тайну переписки, совсем другое — игнорирование огромных объемов маргинального и опасного контента. Свобода безусловно является значимой ценностью, но подлинная свобода предполагает ответственность за свои действия. Фиксируется и общественное недовольство в отношении Телеграма. Известно, что с помощью этого мессенджера можно выйти на торговцев наркотиками. Для населения это лишний повод переживать за безопасность своих родных и близких. Особенно, за безопасность детей. Государство сознает эту проблему и борется с ней всеми доступными методами, в том числе и с помощью блокировок. Конечно, “торговцы смертью” и уже зависимые граждане без труда обойдут их. А решение ограничить Телеграм не достигнет своей конечной цели прямым путём. Но это решение оказывает давление на Павла Дурова (российский сегмент Телеграма составляет около 10% пользователей мессенджера) и теоретически способно заставить его скорректировать политику. К сожалению, вероятность этого мала, потому что владелец Телеграма неоднократно доказывал, что последовательно отстаивает свои принципы. Уверен, этот раз также не станет исключением. Тем временем, аргументов против блокировки тоже хватает. Среднемесячная аудитория Телеграма в России неоднократно достигала отметки в 100 млн человек. На фоне этой цифры все потребители незаконного контента являются лишь каплей в море. Массовость аудитории Телеграма и, одновременно, её значительная лояльность власти являются важнейшими аргументами против блокировки. Позитивное значение Телеграма для российского общества трудно переоценить. После начала СВО именно он стал чуть ли не единственной площадкой, которая не боролась с пророссийским контентом и не ограничивала его. Пока YouTube, Twitter и FaceBook** (Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ) соревновались в области цензуры и кичились своей антироссийской позицией, Телеграм стал тем самым “островком свободы”, куда переместилась общественная дискуссия, где в режиме реального времени происходило распространение непредвзятой информации, велась борьба с фейками, вбросами и псиопами, культивировался патриотизм и любовь к Родине. За прошедшие 4 года российский сегмент Телеграм стал однозначно патриотическим. Совместными усилиями обычные граждане, блогеры, СМИ и чиновники создали отличную площадку для трансляции российской позиции на зарубежную аудиторию. Принципиальность Дурова в данном случае играет нам на руку. Телеграм отказывается блокировать российский сегмент за рубежом и вводить цензуру против него. Но любая пропаганда лучше достигает своих целей, когда является массовой. Если же из этого уравнения убрать часть переменных, перенеся их в Max, эффективность воздействия на внешних пользователей значительно упадёт. Тем более, что запрос на национальный мессенджер снизу не исходил. Как максимум, в обществе поднимался вопрос низкой эффективности “телеги” в борьбе с мошенниками и экстремистами, но он так и не стал мейнстримным. Те же самые люди потом критиковали Max, потому что мошенники (пусть и в меньшем объеме) добрались и до него. Аудитория же, привыкшая к Телеграму, в массе своей не желает отказываться от него в пользу продукта, который считает “сырым” и сильно уступающим по функционалу. Мы могли наблюдать это в течение всей второй половины 2025 года, когда, несмотря на некоторые ограничения функций Телеграма со стороны государства, он всё ещё оставался лидером пользовательского внимания. Ситуация не изменилась и сейчас. Политика блокировок сформировала огромный спрос на VPN-сервисы и другие решения для обхода. По данным за 2025 год вплоть до 40% населения обходили блокировки. Среди политически активного населения этот процент выше, а в молодежной среде поднимается за 70%. Любой запрет теряет всякий смысл, если невозможно обеспечить его массовое соблюдение. Государство в этой “гонке вооружений” победить не в состоянии. На каждое ограничение способов обхода блокировок частные разработчики тут же предлагают три новых, которые работают не хуже прежних. В процессе этой борьбы сформировался новый рынок. Вызывает особые опасения то, что он является недружественным России, но при этом существует за счёт денег её граждан. Простого решения этой проблемы не существует, поскольку нельзя законодательно запретить использование VPN, не поставив попутно десятки миллионов граждан России за грань закона, что несёт угрозу внутренней дестабилизации. Государство это понимает. Ограничения вкупе с повсеместным продвижением Max раздражают тех граждан, которые не хотят отказываться от удобных им сервисов, в том числе от Телеграма. Формирующееся общественное недовольство очевидно. Более того, с каждым новым днём оно будет только усиливаться, потому что часть граждан испытывает неудобства, вызванные блокировками, на каждодневной основе. Этим уже воспользовалась системная оппозиция. Эсеры и КПРФ жёстко раскритиковали блокировку Телеграма, а “Новые люди” выступают против ограничений в интернет-сфере уже не первый год. Сколько электората им удастся привлечь таким способом — неизвестно, но рейтинги Единой России от этого расти точно не начнут. А тем временем, в сентябре состоятся выборы в ГосДуму, под которые партия власти должна консолидировать общество вокруг себя. При продолжении нынешних тенденций есть значительный риск постепенного раскалывания патриотического сообщества на две части. Граждане принципиальны в вопросе выбора медиа. Часть из них продолжит использовать заблокированные площадки. Лидеры мнений, всегда зависимые от своей аудитории, продолжат свою деятельность там, где будет читатель. Начнется формирование информационной сферы, альтернативной государственной. Хуже всего, что в ней окажется подавляющая часть молодежи, которая более всех уязвима к пропаганде любого характера. Другая часть общества перейдет в сервисы, официально поддерживаемые государством. С ней уйдут и ЛОМы, которые ориентированы на неё. На этих площадках можно ожидать введение цензуры и меньшую вариативность представленных мнений. Государство всегда чувствует необходимость контроля. Тут у него появятся все инструменты для его осуществления. Если государство перейдет к полноценному взаимодействию с населением через Max, то постепенно официальные лица начнут использовать Телеграм как Twitter: для работы с внешней аудиторией. Российские пользователи заблокированных площадок рискуют оказаться в информационной блокаде. Власть не будет слышать их, а они — власть. Значительно снизится управляемость общества. С усугублением раскола две группы граждан окажутся в разных информационных реальностях. Это будет провоцировать непонимание между ними, а как следствие и конфликты. При реализации этого сценария тот уникальный по современным меркам уровень консолидации общества, который демонстрирует Россия, окажется под угрозой. Со временем упадет и уровень лояльности населения действующей власти, что в условиях глобального кризиса не просто опасно, а грозит катастрофой. Цензура и ограничения необходимы тогда, когда есть угроза дестабилизации общества, но использование их в ситуации, когда подавляющее большинство населения солидарно с позицией власти по ключевым вопросам, представляется все же ошибочным. Тем более, учитывая, что большинство пользователей Телеграма настроены патриотически, а риски враждебного иностранного влияния там минимальны: Телеграм ставит во главу угла личный выбор пользователя, а не рекомендательный алгоритм. Для поддержания общественной стабильности и предотвращения кризисного развития ситуации критически важно учитывать интересы всех групп населения, в том числе тех, которые используют зарубежные социальные медиа. Весь срок правления Путина российская власть последовательно придерживалась последней идеи. Думается, этот раз также не станет исключением. Арсений Ищенко
