Испытано на себе. Орловский журналист на 2 недели стал курьером и открыл для себя новый мир
Пешим курьером в одной из служб доставки заказов я проработал две недели. Работал бы и дальше, но, увы, с каждым днём всё сильнее болели суставы – колени и голеностоп. Около 25 километров за смену с внушительным грузом в заплечной сумке да по нашим извечным хлябямь и конубрям в 57 лет – не шутка.
Впрочем, для наблюдений, позволяющих сделать некоторые любопытные выводы, хватило и этих двух недель.
КУХНЯ
Система, в которой довелось пахать мне, устроена следующим образом.
Обучение – бесплатное и дистанционное. Соискатель получает ссылку на корпоративный ресурс с обучающими видеороликами, просмотреть которые необходимо все до единого. После просмотра можно являться на «точку» и заявлять о своей готовности к работе. Всё. С этого момента ты – курьер: пеший, вело- или на электросамокате. Соискатель вправе выбрать любой из этих способов перемещения, но какой-то один на всё время работы.
Время работы курьер тоже выбирает самостоятельно. Это касается и дней, и продолжительности каждой смены. То есть можно, например, в понедельник доставлять заказы с 10 до 15 часов, вторник пропустить вовсе, в среду работать с 15 до 23-х и т. д. Один нюанс: удобное тебе расписание ты заблаговременно вбиваешь в соответствующее приложение на смартфоне – некий «большой брат» контролирует каждый твой шаг. Импровизации исключены. В случае острой необходимости что-то изменить в тобой же составленном (и заявленном!) графике следует заблаговременно предупредить «большого брата» через приложение.
Итак, курьер приходит к началу смены на «точку», облачается в корпоративную униформу (симпатичная и практичная одёжка предусмотрена для всех времён года и любых погодных условий), активирует приложение и ждёт, когда в это самое приложение «прилетит» адресованный персонально ему заказ.
«Большой брат» умный. Каждый конкретный сформированный покупателем заказ одновременно «прилетает» и курьеру, и специальным людям на «точке», которые все перечисленные в заказе продукты быстренько упакуют в фирменный пакет и положат на полку. Курьеру остаётся лишь сверить номер очередного своего заказа с номером пакета, положить пакет в заплечный рюкзак и вдохновенно поспешать по указанному в заказе адресу.
Пришёл по адресу, вручил заказчику пакет, развернулся – и назад, на точку – ждать, когда в приложение «прилетит» следующий заказ.
Теперь нюансы. Их много.
Каждая «точка» системы (ЦФЗ – центр формирования заказов) – это, по существу, обычный продуктовый склад. Или, если угодно, универсам – без покупателей и контактирующих с ними продавцов. Поскольку реклама обещает доставку заказа в течение 15 минут, город поделен системой на зоны ответственности того или иного склада – так, чтобы время, потраченное на дорогу от склада до границы этой зоны, не превышало четверти часа.
Алгоритмы программы «большого брата» таковы, что «дальние концы» достаются самокатчикам и велосипедистам, а пешего курьера дальше, чем за три километра не отправят. Правда, не из человеколюбия, а потому что большее расстояние пеший за 15 минут не преодолеет.
При этом ум «большого брата» удосуживается компоновать два-три заказа, поступившие один за другим с небольшим временным интервалом, в один курьерский рейс, если у программы получается выстроить на виртуальной карте логичный маршрут. От курьера здесь ничего не зависит. «Прилетели» на приложение сразу три заказа – изволь запихнуть в рюкзак три пакета и дуй по адресам – сколько бы это в совокупности не весило. Максимально допустимая масса – 20 килограммов. Два ведра воды. За спиной. И с этим грузом изволь поспешать по адресам.
Да, именно – и непременно! – поспешать, поскольку, как только курьер принял заказ, он тыкает в приложении на соответствующую виртуальную кнопку и запускается секундомер: в программу заложено точное (с точностью до секунды!) время доставки до каждого конкретного адреса (и обратно!). И изволь уложиться.
Не знаю, кто и каким образом это время для «большого брата» рассчитывал, но при установлении нормативов явно не учитывались ни светофоры, ни специфика городских ландшафтов любимого города, ни неисправные домофоны, ни, тем более, груз за спиной. Словом, чтобы уложиться в обратный отсчёт секундомера, двигаться приходится весьма и весьма энергично.
Далее…
Ранее употребив словосочетание «ждать заказ», я не то что бы слукавил… Просто использовал обобщённый образ действия. На самом деле ждать не приходится. Едва в начале смены активируешь приложение, как тут же «прилетает» заказ. Схватил укомплектованный пакет, кинул в сумку – и вперёд. Вручив заказ адресату, немедленно фиксируешь факт доставки в приложении: мол, вручил, «всё норм». Соответствующую виртуальную кнопку – «Я дома» – необходимо кликнуть и по возвращении на «базу». Как правило, «большой брат» сразу же предлагает следующий квест. Полминуты на сборы. Всё по встроенному в приложение секундомеру.
Во я жути нагнал!..
Нет, всё так и есть, но выполнять все эти нормативы вполне по силам человеку, находящемуся в приемлемой физической форме. Лет десять назад с нагрузками справился бы и я и работу эту не оставил бы.
Почему?
Во-первых, нормально платят, и при этом оплата фиксированная: определённая сумма за каждый отработанный час. Это важно, поскольку в зависимости от удалённости адресов курьер в течение рабочей смены выполняет разное количество заказов. Если большая их часть дальняя – рейсов выходит не так и много. А бывает, что заказы один за другим сыплются чуть ли не через дорогу от ЦФЗ и мотаешься весь день туда-сюда. Повременная оплата с непредсказуемым количеством рейсов никак не связана. Деньги перечисляют на карту раз в неделю.
А во-вторых… Во-вторых, работа, представьте, интересная.
КТО-КТО В ТЕРЕМОЧКЕ ЖИВЁТ?
«Что же в этом интересного? – удивится читатель. – Мотаешься по городу с грузом, месишь грязь или снег, бьёшь ноги… И заказчики, поди, тебя за человека не считают… Так… Обслуга низшего уровня…»
Вот это и интересно: люди. Человеки.
В своё время Белинский поэму «Евгений Онегин» назвал «энциклопедией русской жизни», подразумевая наличие в этом произведении множества метких наблюдений социального обустройства нации в 19-м веке.
В этом смысле щедрая на впечатления работа курьера позволяет уподобить его составителю энциклопедического словаря: охват поверхностен, но всеобъемлющ.
День на третий ты уже запоминаешь «в лицо» дома по их адресам и, получив очередной заказ, понимаешь: ага, это я несу в недешёвую новостройку, это – в панельную девятиэтажку, а это… Мать честная! В малосемейное общежитие!
«Ну и что в этом такого? – вновь удивится читатель. – Ну, малосемейка… Что, там не люди живут?». Люди, конечно. Более того, заказывая доставку продуктов в той службе, в которой работал я, клиенты не переплачивают, поскольку доставка как таковая – бесплатная, а «фирменная» еда сто́ит столько же, сколько в любом гастрономе. Разница между самостоятельным походом в магазин и заказом доставки продуктов на дом заключается лишь в том, что во втором случае не надо идти в магазин. Возможности пользоваться этой услугой обитателя коммуналки от возможностей владельца роскошного особняка ничем не отличаются. Что в таком случае смущает, когда заказ приходит из «малосемейки»? «Совок» в голове. Согласно «заводским» настройкам совкового менталитета заказывать курьерскую доставку еды на дом – это барство, сообразное привычкам «хозяев жизни». А если вы, Марьиванна, живёте в хрущёвке, – не выпендривайтесь, слушайте «Валенки», топайте за булкой и кефиром в гастроном своим ходом. Понимаю, что это – глупость, но… «заводские настройки»!
Тем интереснее было понаблюдать и разобраться, кто, что и в какое время суток заказывает.
Итак. Количество заказов резко увеличивается в непогоду. Переться в магазин в дождь или мороз не хочется никому – ни богатым, ни бедным, ни молодым, ни старым.
Утро. Время завтрака. В заказываемых продуктовых наборах преобладает выпечка, «молочка» и… энергетики! Кстати, их доставка усложняет курьеру жизнь, поскольку вручить клиенту заказ, содержащий хотя бы одну банку этого духоподъёмного напитка можно, лишь убедившись, что заказчику исполнилось 18 лет, поэтому курьер обязан потребовать у заказчика паспорт. Малоприятная процедура. Особенно если учесть, что энергетики по утрам, как правило, заказывают две категории граждан: геймеры, всю ночь просидевшие за компом, и студенты. И те, и другие – люди молодые, поэтому проверка документов практически неизбежна. В моей курьерской практике случаев, чтобы кто-то начал по этому поводу роптать, не было. Но смотреть на меня всякий раз начинали, как на мента, то есть без особой приязни.
В обеденное время много заказов поступает из офисов, и продуктовые наборы недвусмысленно свидетельствуют о том, что своим обеденным перерывом клерки намерены воспользоваться по назначению: минералка, быстрорастворимая лапша, чипсы и прочая неполезная, но питательная пакость, не требующая кулинарных усилий.
В часы, не связанные с традиционным временем приёма пищи, содержание заказов примерно соответствует среднестатистическому набору продуктов, приобретаемых нами при походе в супермаркет.
Так кто же всё-таки пользуется этой услугой?
На первом месте по количеству заказов, пожалуй, мамы, сидящие дома с маленькими детьми. Им (мамам) вообще деваться некуда: оставить мелкое чадо одного никак нельзя, а переться в магазин с коляской – неудобно.
Кстати… Когда клиент делает в приложении заказ, он имеет возможность оставить комментарий-пожелание или комментарий-пояснение. Например, «домофон не работает, пусть курьер от подъезда позвонит по телефону». Или «в домофон не звонить, дома спит ребёнок. Код такой-то». Так во́т, в интерфейсе заказа предусмотрена специальная виртуальная кнопка: «оставить у двери». Это значит, что в квартиру заказчика курьер звонить не должен, а должен аккуратно пристроить пакет у входа и сфотографировать этот натюрморт на смартфон. Без фото приложение заказ не «закроет».
В каких случаях люди пишут «оставить у двери»? Ну, мало ли… У кого-то и впрямь маленький ребёнок спит, а кто-то привык расхаживать по квартире в неглиже… Не одеваться же только ради того, чтобы принять из рук курьера пакет с едой?!
Но знаете, что в этих случаях часто буквально выбешивало? Представьте: лестничная площадка новостройки. На ней – шесть, а то и восемь квартир. И ни на одной – НИ НА ОДНОЙ! – нет номера! Стоишь с этим пакетом, как дурак, и пытаешься вычислить, какая из этих квартир искомая…
И раз уж я затронул тему выбешивающих курьера неудобств… Время, отведённое курьеру для доставки по тому или иному адресу, определяется по картам на основании протяжённости проложенных на ней маршрутов. Но все эти карты не учитывают… заборов! Дворы большинства новых многоэтажных домов заключаются в ограды с одним единственным входом на территорию. Принёс ты заказ по адресу. Вот он – искомый дом. Но чтобы попасть в него, изволь обойти забор по периметру, найти калитку. А время-то идёт. И это – полбеды! Потому что в твоей сумке ещё один заказ – в соседнюю многоэтажку. Её двор тоже «локализован» оградой. И ты уже знаешь: чтобы в этот двор попасть, придётся сделать крюк в полкилометра, иначе – никак. А временные нормативы этот крюк не учитывают! По карте ведь – это просто соседние дома! А секундомер тикает…
* * *
На втором месте в статистике заказов – молодые люди. Не обязательно студенты и не обязательно с потребностью в утреннем энергосодержащем напитке. Молодёжь воспринимает возможность заказать продукты на дом как одну из естественных опций оцифрованного мира; одну из многочисленных иконок на главном экране цивилизации. Зачем ходить в магазин, если можно в магазин не ходить? Логично? Логично.
Увы, принять эту логику не удаётся большинству пенсионеров. Пожилым людям порой и ходить-то тяжело, а уж тащить пакет с продуктами… Но срабатывают всё те же совковые «заводские настройки»: заказывать курьерскую доставку на дом – это барство. Пенсионеры в роли заказчиков мне встречались нечасто и, что характерно, заказы от них поступали, как правило, из «понтовых» новостроек. Впрочем, причина невостребованности этой услуги пенсионерами заключена не только в их менталитете. У многих нет смартфонов, а кто-то так и не привык к банковским картам, по старинке предпочитая наличные… Плюс воспитанное жизнью в СССР недоверие к продавцам: а ну как просроченные продукты подсунут?
Зря, дорогие пенсионеры, вы опасаетесь. Контроль срока годности продуктов и их качества в центрах формирования заказов жесточайший. На моих глазах сборщики не раз перебирали упаковки куриных яиц на предмет выявления треснувших и битых.
* * *
Про отношение заказчиков к курьерам… Да нет никакого такого обобщённого отношения! Люди разные и к доставщикам относятся по-разному. Кто-то даже на вежливое (обязательное!) «Здравствуйте!» не удосужится ответить – молча заберёт пакет и дверь перед носом захлопнет. А кто-то приветлив и доброжелателен. И пошутит, и поблагодарит…
Чаще всего заказ просто забирают и уносят в недра квартиры, но несколько раз при мне клиенты проверяли наличие в пакете всех заказанных ими позиций. Но – подчёркиваю – никакой взаимосвязи между отношением к курьеру со стороны заказчика и полом, возрастом или социальным положением последнего я не заметил.
СОСЛОВИЕ
Есть сферы человеческой деятельности, в которых специальная профессиональная терминология необходима – хотя бы в силу того, что общеупотребимых синонимов в русском языке не существует.
Но есть и иное.
Я обнаружил, по меньшей мере, два случая, когда профессиональный сленг высасывается из пальца. Это происходит, когда люди посвящают свою жизнь делу, сомнительному с точки зрения его прикладного значения (попросту – лишённому смысла), и когда люди профессионально занимаются чем-то, с общепринятых позиций, хм, убогим. Реабилитироваться в собственных глазах и тем, и другим удаётся, декларируя некую корпоративную исключительность, кастовость. Попросту говоря, считая себя этаким самостоятельным сословием. И чтобы эту сословность подчеркнуть, вырабатывается особенный сословный язык.
Примеры? Извольте.
Есть такая профессия – литературовед. Это даже не критик, который объясняет читателям, почему та или иная книга должна ему, читателю, нравиться или не нравиться. Критик, в конечном счёте, формирует литературную моду. А литературовед – это как бы учёный. Исследователь и толкователь. Ему в равной степени безразлично как мнение читателей, так и мнение авторов. Для них литературоведение – это наука.
Как всякие уважающие себя учёные, литературоведы периодически съезжаются на научные конференции, где, читая доклады, делятся друг с другом открытиями и опытом. Что за доклады? На прошлогодних традиционных ежегодных «Тургеневских чтениях» в Спасском-Лутовинове прозвучал, например, доклад на такую тему: «Нарративные фигуры в наррации романа И.С. Тургенева “Дворянское гнездо”». Все всё поняли? Нет? Поясню: наррация – это порождающий повествовательный акт, ситуация или инстанция повествования; производящая инстанция нарративного дискурса». Снова непонятно? Это потому что вы, дорогие читатели, не принадлежите к СОСЛОВИЮ литературоведов. Судите сами: если озвучить тему доклада простым человеческим языком, получится: «Действующие лица романа Тургенева “Дворянское гнездо”». Пустяк! Тема школьного сочинения! А «нарративные фигуры в наррации…»… О, это уже наука, повод для серьёзного исследования!
Как это связано с рассказом о работе пешего курьера? Вот как. Чтобы курьеры не чувствовали себя простыми неквалифицированными доставщиками, этакими чернорабочими сферы услуг, система обзавелась корпоративной терминологией. Склад, где хранятся продукты и формируются заказы, называются в этой системе «даркстор». И речь не о том, что сотрудники в разговорах между собой это сказочное слово используют. Так в приложении значится! Упомянутая выше виртуальная кнопка «Я дома» на самом деле обозначена надписью «Я в дарксторе».
Время, выбранное курьером для осуществления своих профессиональных обязанностей, в приложении названо не унижающим человеческое достоинство словосочетанием «рабочая смена», а гордым и таинственным термином «слот»! Приступая к работе, курьер «открывает слот», а завершая её, – закрывает.
Зачем всё это, спрашивается? А затем, что эта внутрикорпоративная терминология, понятная лишь тем, кто в данной системе работает, позволяет им чувствовать себя некой кастой, членами уважаемой гильдии и осознавать сословную принадлежность.