Слуги или господа? Юридический разбор того, как депутаты используют суды против своих избирателей

Вопрос, который давно назрел

Знаете, в чем главная проблема российского политического ландшафта? Она не в оппозиции, не в экономике и даже не в санкциях. Проблема в головах. А точнее — в головах людей, которые, получив депутатский значок, вдруг начинают искренне верить, что они теперь существа иного порядка. Что закон писан для "простых смертных", а они — над законом.

И есть у этой болезни одно неприятное проявление: когда такой "слуга народа" (помните, статья 3 Конституции? носитель суверенитета — народ, а депутаты — всего лишь его представители ) сталкивается с критикой или жалобой, он не идет разбираться по существу. Он идет в суд. С иском о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Классика жанра: "Вы на меня написали жалобу? Ах так? Ну все, платите 200 тысяч".

И вот здесь мы подходим к главному вопросу, который я хочу сегодня обсудить с читателями этого блога: **а не пора ли нам, наконец, поставить касту депутатов на место? Не пора ли напомнить этим людям, что они — не баре, а наемные работники, которые существуют ровно до тех пор, пока избиратели терпят их у руля?**

Поводом для этого разговора стало определение Верховного Суда РФ от 09.12.2025 года № 18-КГ25-449-К4. Дело, которое заставляет задуматься о многом.

Фабула: обычная история, которая могла закончиться катастрофой

Давайте сразу к сути.

Жительница одного из муниципальных образований (назовем ее условно "гражданка Н.") обратилась к главе муниципалитета с письмом. Содержание? Весьма конкретное: она просила рассмотреть вопрос о лишении местного депутата звания "Почетный гражданин" и его депутатских полномочий .

Казалось бы, нормальное обращение гражданина. Статья 33 Конституции РФ: "Граждане имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы". Право, которое есть у каждого. И которое, по идее, должно защищаться государством.

Но депутат посмотрел на ситуацию иначе.

Реакция: 200 тысяч за право написать письмо

Депутат подал иск о защите чести, достоинства и деловой репутации. Сумма компенсации морального вреда — 200 000 рублей .

Аргументация простая и, на первый взгляд, даже убедительная:

- Я был привлечен к ответственности за встречку один раз — это не система

- За рулем в состоянии опьянения меня никогда не ловили — это клевета

- Штрафы оплачены, права не отбирали — я чист

И суды — внимание! — с этой аргументацией согласились.

Суд первой инстанции постановил: сведения, изложенные в письме, носят порочащий характер. Гражданка не представила доказательств "систематичности" нарушений. Фразы "по отзывам жителей" суд квалифицировал как утверждения о фактах. И главное: суд пришел к выводу, что действия ответчицы были направлены не на исполнение гражданского долга, а на причинение вреда депутату .

Апелляция при первом рассмотрении уменьшила сумму до 150 тысяч, но при повторном — вернула исходные 200 тысяч. Кассация согласилась .

Три инстанции, три судейских состава, и никто не задал простого вопроса: а где здесь злоупотребление правом? Где умысел на причинение вреда? Где доказательства того, что женщина проснулась утром и решила: "Дай-ка я испорчу жизнь депутату, напишу на него главе"?

Верховный Суд: включение здравого смысла

И только в Верховном Суде РФ произошло то, что должно было произойти изначально — включилась логика.

ВС РФ указал на несколько принципиально важных моментов.

Первый. В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума ВС РФ №3 от 24.02.2005, обращение гражданина в государственные органы не может считаться распространением порочащих сведений, даже если информация в ходе проверки не подтвердилась . Почему? Потому что это реализация конституционного права. И только если будет доказано, что обращение не имело под собой никаких оснований и было продиктовано исключительно намерением причинить вред, можно говорить о злоупотреблении правом .

Второй. Пункт 9 того же Постановления четко разграничивает утверждения о фактах и оценочные суждения. Фраза "по отзывам жителей" — это не утверждение. Это ссылка на мнение третьих лиц. Это субъективное восприятие, которое невозможно проверить на соответствие действительности так же, как нельзя проверить "вкусно" или "невкусно" .

Третий. Для того чтобы понять, является ли высказывание утверждением или оценочным суждением, нужна лингвистическая экспертиза. Суд не может решать этот вопрос "на глазок". А экспертизы по делу не проводилось .

Четвертый. Основание для обращения было. Факт административного правонарушения (выезд на встречную полосу) подтвержден материалами дела. То есть гражданка писала не на пустом месте

Пятый. Размер компенсации — 200 тысяч рублей — судами никак не мотивирован. Это просто цифра, взятая "с потолка" .

Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение .

Юридический анализ: что на самом деле произошло

Давайте теперь , разберем эту ситуацию сухим юридическим языком. Потому что эмоции эмоциями, но здесь есть системная проблема.

Проблема первая: подмена понятий.

Депутатский статус — штука сложная. Как справедливо отмечают исследователи, депутат одновременно является и представителем власти, и представителем населения . Это двойственное положение часто порождает у самих депутатов иллюзию, что они "небожители". Хотя на самом деле их основная функция — представлять интересы граждан, а не свои собственные .

В Законе о статусе депутата четко прописаны обязанности: взаимодействовать с избирателями, вести прием, рассматривать жалобы, отчитываться перед избирателями . То есть депутат — это не закрытая каста, а открытая публичная фигура, которая должна быть готова к критике.

Но в нашем случае произошла подмена: критику депутат воспринял не как часть своей работы, а как личное оскорбление. И вместо того чтобы разобраться с проблемой (выезд на встречку — это действительно нарушение, независимо от того, было оно один раз или систематически), он пошел в суд.

Проблема вторая: квалификация обращений.

Суды первых инстанций продемонстрировали удивительную юридическую слепоту. Они не увидели разницы между публичным распространением сведений (например, постом в соцсетях) и адресным обращением в орган власти.

Между тем разница колоссальная. Когда вы пишете пост в Telegram-канале, вы обращаетесь к неопределенному кругу лиц. Это действительно распространение сведений. Когда вы пишете письмо главе муниципалитета, вы обращаетесь к конкретному должностному лицу, которое обязано проверить информацию . Это реализация конституционного права.

Смешивать эти две ситуации — все равно что ставить знак равенства между разговором на кухне и выступлением на митинге.

Проблема третья: бремя доказывания.

По делам о защите чести и достоинства истец должен доказать три вещи: факт распространения сведений, их порочащий характер и несоответствие действительности . При отсутствии хотя бы одного из этих элементов иск не подлежит удовлетворению.

В нашем случае с фактом распространения — большие вопросы. Потому что письмо главе — это не распространение в юридическом смысле. Это коммуникация с уполномоченным органом .

Проблема четвертая: цена вопроса

200 тысяч рублей за письмо. Даже если гипотетически предположить, что гражданка где-то ошиблась или сгустила краски, — откуда такая сумма?

Компенсация морального вреда должна быть соразмерна страданиям. А какие страдания причинило депутату письмо, которое даже не было опубликовано, а ушло чиновнику? Депутата никто не уволил, не исключил из партии, не лишил званий. Ему просто задали неудобный вопрос. И за это — 200 тысяч?

Наболевший вопрос: а не пора ли депутатов "опустить на землю"?

Ситуация, которую мы разобрали, — не единичный случай. Это тренд. Депутаты всех уровней все чаще используют иски о защите чести и достоинства как дубину против неугодных граждан. Механизм простой: вы пишете жалобу — я подаю в суд — вы тратите нервы, время и деньги. Даже если в итоге выиграете, осадочек останется. И в следующий раз десять раз подумаете, стоит ли писать.

Это называется "судебный шантаж". И это работает.

Но давайте посмотрим на ситуацию шире.

Аргумент первый: депутат — фигура публичная

Когда человек идет в политику, он должен понимать: его жизнь становится открытой. Его действия будут обсуждать. Его будут критиковать. На него будут жаловаться. Это не баг, это фича демократии.

Депутатская неприкосновенность (иммунитет) существует для того, чтобы депутата не могли арестовать по политическим мотивам. Она не для того, чтобы защищать его от критики избирателей . Более того, закон прямо говорит: гарантии не распространяются на случаи публичных оскорблений, клеветы и иных нарушений . То есть если депутата действительно оклеветали — он может защищаться. Но сначала нужно доказать клевету, а не просто обиду.

Аргумент второй: обратная связь — это работа депутата.

Обязанность депутата — взаимодействовать с избирателями и рассматривать их обращения . Если избиратели пишут жалобы — это не "причинение вреда". Это реализация их права на обратную связь. Депутат, который подает в суд на избирателя за жалобу, расписывается в собственной профессиональной непригодности. Он не умеет работать с критикой. Он не умеет отстаивать свою позицию публично. Он умеет только давить статусом и судами.

Аргумент третий: цена ошибки

В нашем деле гражданка ошиблась только в одном: она поверила слухам и сослалась на них. Но даже если бы она ошиблась полностью, если бы депутат вообще никогда ничего не нарушал — это все равно не основание для иска. Потому что у нее была цель: сообщить о проблеме. Не опозорить, не уничтожить, а сообщить.

И если мы начнем наказывать граждан за каждое не подтвердившееся обращение — мы просто убьем институт обращений. Люди перестанут писать. Потому что риск (200 тысяч рублей) будет перевешивать возможную пользу.

Аргумент четвертый: суды должны быть фильтром, а не соучастником.

Самое печальное в этой истории — позиция судов первой, апелляционной и кассационной инстанций. Они не просто согласились с депутатом, они фактически легитимизировали его подход: "жалоба на депутата = покушение на честь и достоинство".

Это опасный прецедент. Потому что если суды будут штамповать такие решения, депутаты получат карт-бланш на любые действия. Им будет не страшна критика. Им будет не страшен общественный контроль. Они будут знать: любой, кто напишет жалобу, заплатит.

Верховный Суд, к счастью, ситуацию поправил. Но сколько таких дел не доходит до Верховного?

Как защищаться избирателю?

Давайте теперь, коллеги, к практике. Если вы оказались в похожей ситуации — на вас подали в суд за обращение к властям, — что делать?

Первое: ссылаться на Постановление Пленума ВС РФ №3.

Пункт 10 этого постановления — ваша библия. Цитируйте его в каждом отзыве, в каждом возражении. "Обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, не является распространением не соответствующих действительности порочащих сведений" .

Второе: требовать лингвистическую экспертизу.

Если вас обвиняют в том, что вы распространили порочащие сведения, требуйте экспертизы. Пусть эксперты скажут: ваши слова — это утверждение о факте или оценочное суждение? Суд не может решать это сам .

Третье: доказывать цель обращения.

Собирайте доказательства того, что у вас была bona fide (добрая совесть). Что вы писали не для того, чтобы "насолить", а чтобы решить проблему. Что у вас были основания для беспокойства. В нашем деле таким основанием был подтвержденный факт административного правонарушения.

Четвертое: оспаривать размер компенсации.

Если суд все-таки взыскивает компенсацию, требуйте мотивировки. Почему именно эта сумма? На основании чего суд пришел к выводу, что страдания истца стоят именно столько? Часто суды не могут этого объяснить — и это основание для отмены .

Время возвращать сакральный смысл слову "слуга"?

В советские времена была поговорка: "Депутат — слуга народа". Тогда она звучала цинично, потому что за депутатов голосовали "единым списком" и никакого выбора не было.

Сейчас, вроде бы, выборы есть. Депутаты должны быть ближе к людям. Должны слышать критику. Должны реагировать на жалобы.

Но практика показывает обратное: многие депутаты воспринимают себя не как слуг, а как господ. И любое посягательство на их "честь и достоинство" (читай: критику) они пресекают самыми жесткими методами, включая суды.

Позиция Верховного Суда в деле № 18-КГ25-449-К4 дает надежду. Она говорит: нет, ребята, так не пойдет. Депутаты — такие же граждане. И они не имеют права использовать суды для расправы над избирателями, которые реализуют свои конституционные права.

Но одной позиции Верховного Суда мало. Нужно, чтобы эта позиция дошла до судов первых инстанций. Чтобы каждый судья, рассматривая подобный иск, задавал себе вопрос: "А действительно ли здесь есть злоупотребление правом? Действительно ли гражданин хотел навредить? Или он просто пытался достучаться до власти?"

И, главное, нужно, чтобы эта позиция дошла до самих депутатов. Чтобы они наконец поняли: вы — не баре. Вы — наемные работники у народа. И если народ на вас жалуется — это не повод тащить его в суд. Это повод задуматься: а что я делаю не так?

Не пора ли, господа депутаты, вспомнить, чьи вы слуги? Не пора ли перестать путать депутатский значок с индульгенцией на любые действия? Не пора ли понять, что жалоба — это не оскорбление, а сигнал, который вы обязаны отработать?**

Вопросы риторические. Но ответы на них, кажется, уже начинают появляться в судебной практике. Будем надеяться, что эта тенденция продолжится.

А если вы, уважаемые читатели, столкнетесь с похожей ситуацией — помните: у вас есть Конституция. У вас есть Постановление Пленума ВС №3. У вас есть это определение Верховного Суда. Пользуйтесь.

И да пребудет с вами здравый смысл Фемиды.

*Автор — практикующий юрист, мнение автора может не совпадать с позицией судов, но оно точно совпадает с позицией Верховного Суда РФ от 09.12.202.