Директор Europipe Шмиклер: вероятно, "Северные потоки" скоро заработают
В ближайшие годы "Северные потоки" могут быть перезапущены, сказал управляющий директор компании Europipe Карстен Шмиклер в интервью изданию Berliner Zeitung. При этом, что бы ни говорили европейские политики, использование ископаемого топлива на самом деле будет лишь расти.
Компания Europipe поставляла трубы для "Северных" и "Турецкого" потоков. Предлагаем вашему вниманию беседу с управляющим директором компании Карстеном Шмиклером.
Людмила Котлярова (Liudmila Kotlyarova)
Трубопроводы не исчезают просто потому, что политики объявили их "закрытой темой". Карстен Шмиклер входит в руководство компании Europipe — предприятия, которое десятилетиями поставляет трубы для крупнейших энергетических проектов Европы, — и наблюдает, как в дискуссии о будущем энергетики меняются акценты: моральная составляющая, условия рынка и политическая сила все чаще тянут проекты в разные стороны.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
С 2024 года Шмиклер является управляющим директором Europipe по продажам и финансам. Компания со штаб-квартирой в Мюльхайм-ан-дер-Рур с момента основания в 1991 году выпускает продольно-сварные стальные трубы большого диаметра и входит в число мировых лидеров в этом сегменте. Ранее Шмиклер занимал руководящие должности в сталестроительной компании Jebens, а также был вице-президентом Deutsche Edelstahlwerke.
В интервью он говорит о зависимостях, реальной политике и о том, почему существующую трубопроводную инфраструктуру с технической точки зрения нельзя просто "списать".
Катастрофа: ЧП в Финском заливе вызвало переполох в русском приграничье. Балтика парализована
"На длинных дистанциях перевозка СПГ морем обходится дешевле"
Berliner Zeitung: Господин Шмиклер, ваша компания поставляла трубы для трубопроводов "Северный поток" и "Турецкий поток". В ближайшее время вы будете поставлять продукцию, среди прочего, для СПГ-проекта на Аляске. Если говорить совсем сухо: на чем выгоднее зарабатывать — на морских трубопроводах или на инфраструктуре для СПГ-терминалов?
Карстен Шмиклер: Конечно, нам выгоднее протяженные трубопроводы: там требуется очень много труб. Но и СПГ, в свою очередь, тоже опирается на трубопроводную инфраструктуру. Газ нужно доставить в порты, а после разгрузки СПГ его нужно распределить. Это не "или — или", а взаимодополняющие элементы одной системы.
Есть простое правило: на расстояниях примерно до тысячи километров трубопроводы, при их долгосрочном использовании, остаются самым дешевым способом транспортировки газа. На более длинных дистанциях перевозка СПГ морем обходится дешевле. Через Атлантику трубопровод идти не будет — там работает СПГ.
"Канцлера Шредера или Меркель немецкая промышленность просто распяла бы, если бы..."
— Какой, с точки зрения промышленности, главный урок преподают нам такие проекты, как "Северный" и "Турецкий" потоки?
— Оглядываясь назад, конечно, было опасно допустить столь высокую зависимость газоснабжения от России. Последние события показали это предельно ясно. И одновременно я убежден: любого федерального канцлера, который тогда нес ответственность за нашу страну, от Герхарда Шредера до Ангелы Меркель, — немецкая промышленность просто распяла бы, если бы Германия не получала в больших объемах дешевый газ из России.
Тогда очень громко звучали бы голоса, что без такой дешевой энергии мы резко потеряем международную конкурентоспособность. Поэтому, если смотреть на "Северный поток" через призму промышленной политики, это была палка о двух концах.
— Получается, на ваш взгляд, главной ошибкой в итоге была высокая зависимость от российского газа, а не сам проект?
— Europipe — поставщик инфраструктуры для газовых проектов. Нам, по большому счету, все равно, идет ли эта инфраструктура в Россию, в Норвегию или, скажем, в перспективе создает еще одну связку между Африкой и Европой.
Вопрос в другом: откуда берется энергия и какой именно энергоноситель транспортируется. Энергоснабжение должно складываться из смеси множества каналов и разных типов источников.
Даже если мы движемся в сторону "зеленого перехода" и доля возобновляемых источников в ближайшие годы продолжит расти, я лично считаю, что в обозримом будущем без большой доли ископаемых энергоносителей мы не обойдемся. Исследования Международного энергетического агентства (IEA) и многих консалтинговых компаний показывают, что глобальный пик по газу и нефти, скорее всего, будет уже после 2040 года. Это значит, что газ в целом еще сыграет заметную роль.
Отказ ЕС от российского газа: "Это не технический разрыв"
— Европейский союз отказывается от российского газа к 2027 году. Это затрагивает и "Турецкий поток". Трубопровод технически и экономически обречен или мы видим только политический разрыв?
— Второе, однозначно. Это не технический разрыв — вообще ни разу. Я бы также никогда не исключал, что через несколько лет, возможно, снова будут использоваться существующие нитки: конечно, не в прежних объемах, но кто сегодня, с учетом нынешней экономической ситуации, возьмется это исключить?
— Компания Europipe участвует и в подключении немецких СПГ-терминалов, например, в Брунсбюттеле. Чем трубы для наземной инфраструктуры отличаются от морских трубопроводов?
— Наземные трубопроводы, как правило, имеют меньшую толщину стенки. Морские трубы сложнее: они должны выдерживать более высокое давление воды, они толще и, соответственно, предъявляют значительно более жесткие требования к качеству стали и сварного шва. С учетом высокой стоимости проектов и ограниченных возможностей по их ремонту главная задача — свести к минимуму любые риски по качеству.
Морские проекты сложнее и с точки зрения геометрии труб. Такие трубопроводы укладывают специализированные суда, эксплуатация которых обходится очень дорого — около 500 тысяч долларов в день. Для них важно, чтобы трубы были максимально однородными: тогда укладку можно вести в очень плотном графике.
— Многие задаются вопросом: можно ли вообще восстановить нитки "Северного потока" спустя три с половиной года после диверсии? Что происходит со стальными трубами, если они годами лежат в морской воде без давления газа?
— Да, их еще некоторое время можно отремонтировать. Хотя морская вода, конечно, проникает в разрушенный участок трубопровода и вызывает коррозию. Тогда отдельные отрезки вынимают и вставляют новые. Однако если это произойдет через пять — десять лет, ситуация станет критической.
Кроме того, я не могу представить, что мы когда-либо снова будем закупать в России такие же большие объемы газа. Можно было бы вообще запустить уцелевшую нитку "Северного потока — 2" без ремонта разрушенного участка.
В целом морские трубы покрывают антикоррозийным слоем и дополнительно облицовывают цементом. Это, с одной стороны, не дает трубопроводу всплывать, а с другой — обеспечивает дополнительную защиту от механических повреждений. Тем не менее от целенаправленного подрыва такая защита, разумеется, не спасает.
— Эта диверсия до сих пор почти не расследована в уголовно-правовой плоскости. Как это влияет на доверие промышленности к защите критически важной инфраструктуры?
— Мы не участвуем в уголовно-правовой оценке и расследовании подрыва. Выяснить, кто действительно стоял за атаками, и сделать это корректно невероятно сложно. Существует множество конспирологических теорий и косвенных признаков, указывающих в разные стороны, но истины мы не знаем.
В целом, на мой взгляд, это наглядно показывает, насколько важна и в то же время уязвима критическая инфраструктура. Поэтому, в том числе с учетом недавних инцидентов в Берлине, по ряду тем нам придется быть осторожнее: нельзя переводить всю информацию в полностью "прозрачный" режим. Когда, например, схемы расположения критически важной инфраструктуры можно скачать в интернете, это почти преступная беспечность. При этом нужно ясно понимать: трубопровод протяженностью в несколько сотен километров крайне трудно надежно защитить от террористических атак.
Глава Europipe: "Газ и СПГ остаются очень важны"
— Если отвлечься от подключений СПГ в Германии или на Аляске: где компания Europipe сегодня видит новые крупные трубопроводные проекты — в Европе или за ее пределами?
— В Европе мы сейчас находимся в разгаре энергоперехода, то есть трансформации, которая в последнее время, однако, несколько забуксовала. Если посмотреть перечень так называемых проектов общеевропейского значения, там по-прежнему фигурирует сеть европейской водородной инфраструктуры.
Мы уже поставили в Европу несколько сотен километров труб для линий, по которым сначала будет идти газ, но которые одновременно входят в немецкий и общеевропейский "водородный каркас". В ближайшие годы наземную транспортную сеть планируется заметно расширить и создать крупные коридоры для импорта, чтобы водород мог поступать с юга через Францию, через Балтийское море и из Средиземноморья в Центральную Европу.
Но мы не можем перевести всю промышленность в режим климатической нейтральности с сегодня на завтра, ведь нам потребуются и новые трубопроводы для транспортировки CO2. Первые проекты уже планируются в Северном море.
В глобальном масштабе СПГ останется очень важным ресурсом. В США, помимо роста общего энергопотребления, появляется дополнительный драйвер — масштабное строительство дата-центров для систем искусственного интеллекта. Там часто в проекте сразу закладывают и газовую электростанцию, а значит, и новую трубопроводную инфраструктуру. Параллельно мы видим потенциально крупные проекты в Африке, но для нас они частично недоступны из-за сильного влияния Китая.
Жирный прилет по боевикам ВСУ во время награждения. Задвухсотили толпы "лучших из лучших"
— Долгое время газ считался "переходной" технологией на пути к климатической нейтральности. Серый водород, на ваш взгляд, — следующий необходимый промежуточный шаг?
— Если пытаться слишком быстро и догматично форсировать переход к "зеленому" водороду, можно получить эффект лишь "на бумаге", а кроме него и негативный эффект — когда промышленность начинает уходить. Поэтому нужны переходные фазы: не как конечная цель, а как необходимый шаг, чтобы вообще привести систему в движение. По этой причине газ нам потребуется дольше, чем предполагалось изначально, и мы должны быть открыты к промежуточным решениям — таким как серый водород, чтобы вся система заработала.
Глава Europipe о немецкой энергетической политике: "Надо уйти от черно-белого подхода"
— Сталь — крайне энергоемкий продукт. Насколько сильно цены на электроэнергию с 2022 года ударили по вашему бизнесу?
— Мы производим нашу продукцию только в Германии — в Рурской области. Нас самих энергетический кризис напрямую задел не столь сильно, поскольку наши потребности в энергии сравнительно невелики. Но наши акционеры — Salzgitter AG и Aktien-Gesellschaft der Dillinger Huttenwerke — при производстве стали серьезно страдают из-за высоких энергозатрат. Изготовление прокатного листа, то есть исходного материала для наших труб, — крайне энергоемкий процесс.
Оба акционера четко следуют курсу на "зеленую" трансформацию. На площадках это очень заметно. Решающее условие успеха — определить "зеленые" рынки сбыта, которые смогут оплачивать более высокую стоимость стали с пониженным выбросом CO2. Ведь технически сталь остается той же — будь она "зеленой" или произведенной традиционным способом. Польза лишь в снижении выбросов CO2, но с экономической точки зрения сначала возникают только дополнительные издержки.
— Что компании вроде Europipe сегодня нужнее всего от политических решений — более дешевая энергия, предсказуемость планирования или политическая стабильность?
— Во-первых, нам нужно уйти от черно-белого подхода. В Германии мы одновременно хотели отказаться и от атомной энергии, и от угля и при этом как можно скорее перейти на "зеленый" водород. На мой взгляд, это была очень большая ошибка.
Целые экономические системы нельзя в одночасье менять росчерком министерского пера. Иначе получится так, что положительный климатический эффект в Германии будет достигнут лишь ценой падения международной конкурентоспособности промышленности, а это приведет к массовым остановкам производств и переносу мощностей за рубеж.
Во-вторых, нам нужна большая скорость на производстве. Мы взваливаем на себя чрезвычайно много, и это мешает конкурентоспособно выпускать продукцию. Другие идут вперед. Мы тратим ресурсы на соответствие нормам и регулирование, например, в сфере искусственного интеллекта (KI), вместо того чтобы быстрее пробовать, накапливать опыт и искать новые пути. Здесь нужно больше темпа и меньше "корсета".
— Федеральный канцлер Фридрих Мерц недавно ездил в страны Персидского залива, чтобы прощупать новые варианты по СПГ и снизить зависимость от американского топлива. Существует ли, на ваш взгляд, "политически нейтральный" газ? Почему бы не закупать больше в Канаде или Австралии?
— За рубежом я нередко слышу такие комментарии: вы, немцы, — желанные партнеры, но вам нужно понять, что в глобальном масштабе вы не самый значимый игрок. Это не значит, что "деньги решают все", но политику мы не делаем в одиночку. А в сфере СПГ у крупных игроков, например, у Катара, есть множество привлекательных рынков сбыта, о чем говорят в том числе недавние сделки с Японией и Кореей.
Но, кроме этого, есть и простой вопрос расстояния и стоимости. Австралия находится далеко. Одна Канада не сможет закрыть энергетические потребности ни Германии, ни Европы. Уже сегодня у нас есть сильная зависимость от США. А если вы исключаете и эти варианты, то среди крупнейших продавцов СПГ быстро оказываетесь в зоне, где государственные представления и принципы не совпадают с реальностью.
Польша и Литва хотят оторвать Калининград: в Прибалтике строится "гигантский форпост" НАТО
— Значит, сделки с Ближним Востоком — это новая форма реальной политики, от которой канцлеру Мерцу не уйти?
— Германия существенно утратила свой политический вес, это нужно признать. Никто не "облизывается" на наш рынок: покупателей и без того много. Да и Европа в мире больше не воспринимается как единый экономический и политический центр: она действует разобщенно, с массой частных интересов. В таких условиях жизненно важно проявлять особый прагматизм в энергетической политике и стараться избегать чрезмерной зависимости — и от источников поставок, и от видов энергоносителей.
— Если бы вы могли передать федеральному правительству четкий сигнал, что нужно срочно изменить?
— Многие страны куда лучше умеют говорить — они инвестируют, закупают газ и увязывают это с требованиями, прямо формулируя собственные промышленные интересы. У нас это получается уже не так хорошо. Мы сильно ориентированы на моральные критерии — это само по себе не обязательно плохо, но мы создаем себе препятствия, и интересы Германии представляются недостаточно.
Я считаю, нам нужно предельно ясно связать стратегическое позиционирование с промышленными и политическими интересами. Если бюджетные средства направляются в европейские проекты, например, по улавливанию и хранению CO2, должно быть гарантировано, что добавленная стоимость, полученная от реализации этих инициатив, останется в Европе. Мы решительно поддерживаем нынешние предложения Еврокомиссии в этом направлении. Иначе деньги и добавленная стоимость в итоге уйдут в Китай или куда-то еще.
И да — то же самое относится к международному бизнесу. Если мы в больших объемах закупаем энергоресурсы по всему миру, почему бы нам не настаивать решительнее на том, чтобы часть прибыли от инвестиций в освоение этих источников также поступала в Европу? Сейчас у нас заметна склонность к самоуничижению. В долгосрочной перспективе нам нужна объединенная Европа, чтобы отстаивать свои интересы.
— Спасибо за беседу.