"Лучше оставлю гнить на ветке, но в Россию не продам": владелец мандариновой фермы честно рассказал, почему так решил
Абхазский фермер отказывается продавать мандарины российским перекупщикам по цене ниже себестоимости и готов оставить урожай на деревьях, чтобы не работать в убыток.
Звонок поступил прямо в саду. Оптовик из России назвал цену за тонну мандаринов — на эти деньги даже сборщиков не нанять. Разговор длился несколько минут. После него стало ясно: лучше часть плодов останется на ветках, чем уйдет тем, кто перепродаст их в десять раз дороже.
Мандариновый бизнес требует круглогодичной работы. Сад заложили родители, теперь продолжают дети. Обрезка деревьев, полив, защита от болезней, зарплаты сборщикам, удобрения, топливо для техники — все это ложится на плечи фермера задолго до того, как первый мандарин попадет на прилавок. Каждый сезон требует серьезных вложений, о которых покупатели обычно не думают. Для них мандарин — просто фрукт к празднику. Для того, кто его вырастил, — результат года труда и расходов.
Схема повторяется каждую осень. Приезжают "покупатели для России" с обещаниями забрать весь объем быстро и наличными. Когда доходит до цифр, называют сумму, которая едва покрывает затраты. Дальше начинается давление: "У вас же все пропадет, лучше хоть что-то получить". Иногда добавляют про кризис и трудные времена, но это не мешает потом продавать те же мандарины в разы дороже на российских рынках.
Продавать в Россию — это нормально, ведь это один из главных рынков сбыта для Абхазии. Проблема в том, как именно пытаются покупать. Некоторые оптовики прямо говорят: "Абхазия бедная, вам любые деньги нужны, не согласны — найдем других". В такие моменты приходится делать выбор между быстрыми деньгами и самоуважением. Да, страна небольшая, у многих фермеров нет финансовой подушки, но это не означает обязанность отдавать плоды своего труда за копейки только потому, что кто-то привык покупать дешево.
Часть урожая каждый сезон остается несобранной. Это тяжелое решение, но иногда единственный способ не опустить планку. Если соглашаться на цены ниже себестоимости, сам толкаешь рынок к ситуации, где абхазские мандарины ничего не стоят. Потом будут удивляться, почему молодежь не хочет работать в сельском хозяйстве и уезжает из региона в поисках лучшей жизни.
Многие считают, что фермеру все равно: продал хоть за что-то — уже хорошо. На самом деле важны не только сегодняшние деньги, но и последствия для следующих сезонов. Если оптовики знают, что можно выторговать минимальную цену, они каждый год будут специально выжидать и давить. Когда понимают, что часть урожая может остаться на ветках, если цена несправедливая, подход меняется. Это не упрямство — попытка сохранить хоть какие-то правила игры.
Не все покупатели работают по схеме выжимания цен. Есть российские партнеры, с которыми сотрудничество длится годами: четкие договоренности, справедливые цены, уважение к труду. С такими можно подписывать контракты заранее, планировать объемы, вкладываться в качество продукции. Но на одного честного партнера приходится несколько тех, кто приезжает с установкой "вы тут любой копейке рады". С ними диалог получается коротким.
Однажды такие покупатели заявили, что "абхазские мандарины никому не нужны, кроме России". Ответ был простым: значит, останутся на дереве. Звучит резко, но уважение к собственному делу важнее денег, заработанных на унижении.
Работники целый день проводят в саду: собирают, сортируют, грузят ящики. Когда после года без хорошего урожая — морозы ударили не вовремя или болезни погубили половину сада — предлагают цену со словами "вполне достаточно для абхазского фермера", становится ясно: решается не только вопрос одной сделки, но и вопрос достоинства. Если сам соглашаешься на несправедливость, почему кто-то должен относиться иначе?
Торг, жесткие переговоры, желание обеих сторон заработать — это обычная экономика. Проблема начинается там, где труд обесценивают только потому, что фермер находится по одну сторону границы, а не по другую. Мандарины на абхазских деревьях ничем не отличаются от тех, что продают в крупных торговых сетях. В них столько же труда, солнца и заботы. Если кто-то думает, что может получить это почти бесплатно, то пусть ищет дальше. Часть урожая действительно останется на ветках. Потому что хуже гниющих плодов только ощущение, что сам согласился работать без права на справедливую цену.