Финансовая империя Льва Толстого: как классик зарабатывал 1,5 миллиона рублей в месяц

Считать деньги в чужих карманах — забава не новая. На фоне премьеры фильма «Пророк» об Александре Пушкине невольно задумываешься: а как обстояли дела с финансами у классиков XIX века? Пушкин вечно был в долгах, а вот Лев Николаевич Толстой на своем таланте выстроил настоящую империю, пишет Андрей Журавлев.

Считать деньги в чужих карманах — забава не новая. На фоне премьеры фильма «Пророк» об Александре Пушкине невольно задумываешься: а как обстояли дела с финансами у классиков XIX века? Пушкин вечно был в долгах, а вот Лев Николаевич Толстой на своем таланте выстроил настоящую империю, пишет Андрей Журавлев.

Исследователи, пересчитавшие доходы писателей на современные деньги, уверены: Толстой был самым обеспеченным литератором эпохи. Конечно, помогло внушительное наследство — полторы тысячи десятин земли и сотни крепостных. Но Лев Николаевич и сам оказался чертовски расчетливым бизнесменом.

Начинал он скромно: за повесть «Детство» (1851) гонорары были небольшими. Но с годами бурная молодость сменилась железной принципиальностью. Толстой не отдавал издателям ни строчки бесплатно и торговался за каждый лист.

За «Войну и мир» он получил 500 рублей за печатный лист — астрономические по тем временам деньги. Итоговый гонорар составил 25 тысяч рублей. Но главное — Толстой одним из первых в России выбил себе процент с продаж. До этого издательства обычно просто выкупали авторские права «оптом» и забирали всю прибыль себе.

Если перевести его литературные заработки на нынешние деньги, получится внушительная сумма — примерно 1,5 миллиона рублей ежемесячного дохода.

При этом классик не «прожигал» состояние в казино. Деньги шли в дело: в развитие Ясной Поляны. Пасеки, маслобойни, сады и винокурни — усадьба превратилась в масштабное и прибыльное хозяйство. Ирония в том, что, будучи долларовым миллионером по нашим меркам, Толстой обожал лично пахать в поле. Именно этот образ — «богача с сохой» — и запечатлел Илья Репин на знаменитом портрете 1887 года.

Если после прочтения текста у вас резко проснулась любовь к чтению, советует обратить внимание на книги, где главный герой — не человек, а место. «ГлагоL» собрал пять таких романов. Швейцарский санаторий в «Волшебной горе» Манна держит героя семь лет, а психбольница на острове в «Острове проклятых» сводит с ума. Любителям детективов точно подойдет Агата Кристи, королева детектива, где замкнутое пространство тоже герой: поезд в снегах, усадьба, поле для гольфа.