Цензурный режим

В 2011 году в Казахстане вводили прокатное удостоверение для фильмов и я была на встрече кинопрокатчиков и представителей Минкульта. Когда кинопрокатные компании говорили о рисках цензуры, чиновники обещали, что ничего такого не будет: внедрение прокатных удостоверений не будет носить запрещающий характер.

В кулуарах чиновники объясняли, что в Минкульте нет столько специалистов, чтобы отсматривать все фильмы. И правда, сначала за все отвечал лишь один человек - ему отправляли данные о фильме и возрастной рейтинг, выданный, например, в США, и спустя несколько дней на почту прокатчика падало прокатное удостоверение, которое он пересылал в кинотеатры.

Первые неприятности начались довольно скоро - примерно в 2014 году, когда из проката внезапно исчез фильм «Номер 44», сообщалось, что это было сделано из-за того, что в России цензоры посмотрели картину, и им не понравилось как в ней отображены события Второй мировой войны и отозвали ее из проката. Автоматом она исчезла и из казахстанских кинотеатров. 

Потом то же самое произошло с лентой «Смерть Сталина». Возникли неприятности у фильма «Интервью» - комедии о Северной Корее. 

Лента Саши Барона Коэна «Диктатор» получила прокатное удостоверение в Казахстане, но была быстро снята с больших экранов. Кроме Казахстана, ее запретили в России, Беларуси, Таджикистане, Узбекистане и Туркменистане. Возможно, что все эти примеры можно отнести не к самостоятельной воле цензоров, а к влиянию российской повестки. 

Кадр из фильма «Диктатор» 

С отечественным кино самый большой скандал случился в 2012 году, когда вышел фильм Жанны Исабаевой «Теряя невинность в Алма-Ате» - его очень быстро сняли с проката из-за «возмущений общественности»

и угроз в адрес кинотеатров. Тогда обеспокоенные граждане врывались в кинозалы и угрожали зрителям. Хотя фильм был о том, насколько важно ответственно относиться к первому сексуальному опыту и носил просветительский характер. О том, что в Казахстане когда-то можно было снять картину на такую тему, теперь кажется невероятным разгулом свобод.

С 2019 года получение прокатных удостоверений носило уведомительный характер и оформлялось через egov. Но запрет фильмов перешел в ручной режим. Так в 2022 году решением тогдашнего министра культуры Даурена Абаева был запрещен показ мультфильма «Баз Лайтер» из-за поцелуя двух героинь - запрета на «пропаганду ЛГБТ» еще не было, но блюстители нравственных устоев в лице актера Адамбая уже не спали.

В конце прошлого года комедийный фильм «Руың кім?» сняли с проката спустя неделю по просьбе депутата, узревшего в этой картине пропаганду родоплеменного разделения.

В 2024 году прозвенел еще один тревожный звонок: у Минкульта появилась идея отсматривать все картины на предмет того, что в них может негативно повлиять на умы казахстанцев. Например, прокатное удостоверение могло быть не выдано, если в фильме была пропаганда и агитация политических убеждений. Или же было что-то противоречащее общегосударственной политике. Но тогда от этой идеи отказались, чтобы вернуться к ней позже.

В этом году с принятием поправок в законодательство для получения прокатного удостоверения вводится понятие «предпрокатная экспертиза», а срок ее рассмотрения увеличивается с 7 до 30 рабочих дней.

То есть будет создана целая экспертная комиссия, которая будет отсматривать фильмы и давать свое заключение перед выдачей прокатного удостоверения. При этом в законе говорится, что оно будут носить «рекомендательный» характер. Но если данные о фильме будут искажены, он будет лишен прокатного удостоверения. Не сообщается кто именно будет в этой комиссии (есть размытое представители госорганов и экспертов) и чем она будет руководствоваться. Одновременно в проекте новой Конституции появляется формулировка «система духовно-нравственных ценностей», которую потом заменили на «нравственность общества» - без уточнения что под этим подразумевается.

Параллельно начинается цензурирование концертов, спектаклей и массовых мероприятий. А с нового года под запретом так называемая «пропаганда ЛГБТ».

Новые пуританские времена требуют новых решений. Нравственные ориентиры становятся все важнее там, где власть не чувствует своей уверенности и где экономические провалы хочется прикрыть заботой о моральном облике. Не спрашивайте об эффективности государственной политики, думайте о нравственных устоях.

Для людей, выросших в 90-х и нулевых, на песнях и фильмах, которые в нынешних реалиях не были бы даже написаны и сняты, это все кажется диким, но нас, как лягушку, медленно варят в горячей воде, постепенно увеличивая температурный, в данном случае - цензурный режим.

Видимо, конечная остановка будет где-то там, где людей на полном серьезе судят за мыслепреступление. В конце концов мы видим, к чему такие законы приводят в соседней стране. В итоге творческим людям придется переходить на эзопов язык, который был так распространен в советские времена. Back to the USSR, только с учетом цифровизации.