Новая реальность: когда вакцина от рака войдет в систему ОМС

Научные разработки максимально приблизили врачей к полному излечению пациентов даже с четвертой стадией.

Где могут пригодиться биотехнологии? Да практически везде. Вместо нефтехимии — биосинтез. Бактерии, которые производят пластик, а другие бактерии его разлагают. За месяц, а не за пятьсот лет. Биоудобрения вместо химических. Биопестициды вместо ядохимикатов. Про новые сорта и говорить ничего не надо.

Косметология. Гиалуроновая кислота, коллаген, ретинол нового поколения — всё это сегодня производится биотехнологически, не из животного сырья. Но главный вектор — медицина. Персонализированная терапия — когда лекарство создаётся под конкретного человека, под его генетику. Это уже реальность, которую правительство включает в бюджет, как стало понятно из доклада Председателя Правительства Михаила Мишустина в Думе:

«Зарегистрировали наши ученые вакцины для разных форм рака. На сегодняшний день это также планируется включить в программу госгарантий бесплатного оказания медицинской помощи, надо планировать средства»

Если вакцины включают в ОМС — это значит, они доступны и финансово, и технически. Это означает, что мы не то чтобы на пороге прорыва. А вакцина уже есть. Несколько вакцин. В том числе на технологии мРНК — той самой, что учит организм бороться с собственной изменившейся клеткой. Подробнее о том, как работают новые противораковые вакцины и когда они появятся в системе ОМС — Линар Гинатуллин.

Саркома правого предсердия. Опухоль вышла за пределы сердца и затронула соседние структуры. В операционной сразу несколько бригад. Кардиохирурги, онкологи, специалисты по сосудистой реконструкции.

Кардиохирурги отвечают за работу сердца, онкохирурги — за удаление опухоли, трансплантологи — за восстановление сосудов. По сути, это не просто операция, а сложная командная работа, где каждый этап зависит от другого. Такие случаи ещё недавно считались практически неоперабельными.

«Создание мульти дисциплинарной команды хирургов различных специальностей позволяет оперировать именно сложные, запущенные, распространённые случаи, когда опухоль захватывает несколько анатомических зон и несколько органов», — поясняет заведующий отделением сердечно-сосудистой хирургии НМИЦ Онкологии им. Н. Н. Блохина Сергей Стефанов.

Эта операция длилась несколько часов. Риск был крайне высоким. Но уже сегодня пациент живет почти обычной жизнью, проходит контрольные обследования и постепенно возвращается к привычной активности.

«Как бы надежда на жизнь на выздоровление появилась», — делится эмоциями пациент НМИЦ Онкологии им. Н. Н. Блохина Сергей Попов.

Рак — глобальная эпидемия настоящего времени. Это вторая ведущая причина смерти в мире. Ежегодно от онкологических заболеваний погибает почти десять миллионов человек — то есть каждый шестой на планете.

Остается главный вопрос: можно ли сделать так, чтобы до операции дело вообще не доходило? Ответ в современных исследованиях: противоопухолевые вакцины в России уже созданы и проходят клинические этапы.

«Нет недостатка по этой вакцине, она адресно действует. В настоящее время вот ждем разрешения на клиническое применение», — заявила министр здравоохранения России Вероника Скворцова.

Вакцина от рака. Ещё недавно это звучало как фантастика. Сегодня — реальность, воплощенная на практике. Испытания с участием добровольцев уже идут.

«мРНК-препараты — это новый класс биотехнологических препаратов. Они получили широкое развитие во время пандемии COVID-19, когда были разработаны две эффективные вакцины на основе мРНК», — рассказывает руководитель лаборатории мРНК — препаратов научного центра трансляционной медицины Василий Решетников.

Именно в этой лаборатории начинается работа по изучению генетического материала. Чтобы понять, чем опухолевые клетки отличаются от здоровых. Такие молекулярные различия и становятся мишенью для новых технологий. Речь идет не просто о лечении опухоли, а о точечном воздействии на её уязвимые места — на уровне генов, белков и клеточных механизмов.

«Мы используем онколитические вирусы, которые обладают уникальной способностью попадать в раковые клетки и выборочно уничтожать именно их, а не здоровые клетки организма. В этом плане подход уникальный, потому что традиционные терапии — химио и радиотерапия — не обладают таким свойством», — говорит главный научный сотрудник направления «генная терапия» научного центра трансляционной медицины университета «Сириус» Екатерина Минская.

Каждая опухоль уникальна, со своим набором мутаций. Именно их и пытаются «показать» иммунной системе с помощью вакцины. Одна из таких разработок — «Неоонковак». Препарат создаётся для лечения злокачественных новообразований, в первую очередь меланомы.

У пациента берут образец опухоли и проводят генетический анализ. На его основе создаётся препарат, который «обучает» иммунную систему распознавать именно эти клетки. Проще говоря — иммунитету показывают портрет врага, и он начинает прицельную атаку.

«Это очень большой шанс. То есть 20% пациентов имеют шанс на длительную ремиссию. Более того, некоторые имеют шанс на полное излечение для четвертой стадии злокачественной меланомы. Это фантастика», — анализирует заместитель директора по научной работе онкоцентра им. Н. П. Напалкова Алексей Богданов.

Но это не единственный подход. Учёные работают и с другой технологией — пептидной. Вакцина «Онкопепт» — действует по схожему принципу, но использует другой механизм. Она не заставляет организм синтезировать антиген внутри клетки, а сразу «показывает» иммунитету характерные фрагменты опухоли.

«Эти вакцины разработаны, и правительство поручило сейчас экспертам в России проработать вопросы стоимости этой вакцины. Потому что, если будет стоимость определена, такой вид лечения может быть погружен в систему здравоохранения», — рассказал президент центра ФГБУ «НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева, академик РАН Александр Румянцев.

Пока эти разработки проходят клинические испытания. Борьба с раковой опухолью продолжается и другими методами, ведь это не только работа иммунной системы.

Есть методы, которые уже сегодня позволяют воздействовать на опухоль очень точно. В петербургском онкоцентре используют современные линейные ускорители. Они направляют излучение прямо в опухоль, повторяя её форму с точностью до миллиметра.

«Этот ускоритель позволяет проводить очень точное облучение опухоли, в том числе стереотаксическое. В этом случае опухоль получает дозу, сопоставимую с хирургическим лечением», — прокомментировала заведующая радиотерапевтическим отделением петербургского онкоцентра Татьяна Шарабура.

Чтобы добиться такой точности, для каждого пациента изготавливают индивидуальную систему фиксации. Даже дыхание учитывается — аппарат подстраивается под движение грудной клетки.

«Каждая область требует своей фиксации. Такие приспособления у нас есть и мы этим активно пользуемся», — добавляет Шарабура.

Сегодня онкология — это не выбор между операцией, облучением или лекарствами. Это комбинация методов, которые усиливают друг друга.

«Лекарственные терапии и успехи в лекарственной терапии позволяют сократить размер опухоли и перевести больного из неоперабельного в операбельного. Лучевая терапия, современные ускорители, современные методики с очень точной доставкой облучения на орган-мишень, тоже позволяют лечить то, что раньше было невозможно», — отмечает заместитель директора по инновационной деятельности НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина Михаил Матвеев.

То есть технологии не конкурируют — они работают вместе. Сначала уменьшить опухоль, затем удалить, потом закрепить результат лекарственной или лучевой терапией.

«На данный момент практически отсутствуют такие варианты лечения, когда применяется исключительно один из методов, потому что мы всегда говорим о комплексном лечении пациентов», — поясняет врач-радиотерапевт отделения радиотерапии ФГБУ НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина Валерий Иванов.

Пожалуй, главное изменение последних лет — именно это. Не один прорыв, а их сочетание. Персонализированная лекарственная терапия. Высокоточная радиотерапия. Мульти дисциплинарная хирургия. Онкология становится всё более точной и всё более индивидуальной.

«Вообще, любой вид онкологического лечения — это всегда работа команды», — сказала онколог, радиолог, радиотерапевт отделения радиотерапии ФГБУ «НМИЦ онкологии им. н. н. Блохина» Минздрава России Марина Черных.

Пока еще рак одна из ведущих причин смертности в мире. Но ещё столетие назад столь же пугающие цифры относились к другим болезням — оспе, полиомиелиту. Наука изменила эту реальность. И сейчас, когда хирургия, радиотерапия и персонализированная лекарственная терапия работают вместе, онкология стоит на этапе, когда прорыв — это уже не гипотеза, а вопрос времени.

Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере MAX.