Будущее на ощупь: художники Nur Now x T2 — о революции ИИ, усталости от цифры и надежде на «человеческое»
Художники выставки «Страна. Связь. Технологии» (Nur Now x T2) — о будущем после ИИ, рисках тотальной цифровизации, новой публичности и о том, что мы скажем зрителю 2035 года.
Сноб: Если описать «будущее» одним образом или метафорой, что это будет — и почему именно так?
Ксения Майданюк: Ксения Майданюк (Россия): Я думаю, «революция» — самое верное слово, ведь все, что мы совсем недавно знали и умели, как поколение, выросшее с компьютером и телефоном в руках, оказалось самым приземленным уровнем по сравнению с возможностями, открывающимися сейчас. Для кого-то это шанс и новое русло, для кого-то — страх перед новым миром, к которому люди оказались не готовы.
Кристина Сидорова: Кристина Сидорова (Россия): Для меня любимая метафора жизни — это сад, и будущее, соответственно, тот же сад, но судьба его зависит от создания правильных условий — если не ухаживать, то все очень быстро зарастет, что тоже нормально — это часть природы. Тут каждый сам будет выбирать метод и что хочет получить в итоге.
Иван Латышев: Иван Латышев (Россия): Неизбежность.
Yan Paul Dubbelman : Yan Paul Dubbelman (Нидерланды): Когда я думаю о будущем, я представляю себе чистое небо и города, которые функционируют в союзе с природой, а не отдельно от неё. Мне очень много надежды дают технологические прорывы и встречи с людьми, которые работают в разных сферах и — практично, осмысленно и с искренним энтузиазмом — вносят небольшие, но важные изменения в технологии, на которых будет держаться будущее. Возможно, путь к этому будет серым и непростым, но я верю, что в итоге будущее станет светлым и наполненным природой.
David Hult : David Hult (Швеция): Я бы ответил цитатой, которую недавно увидел: «Жизнь исходит от тебя, а не на тебя». Я верю, что очень важно окружать себя той энергией, которую ты хочешь видеть в мире. Маленькие шаги со временем складываются в нечто большое.
Guilherme Marconi : Guilherme Marconi (Бразилия): Я представляю будущее как красивый пляж в тёплом месте. Свет яркий, цветы насыщенные, и всё ощущается полным надежд и возможностей. В то же время на таком пляже нельзя оставаться без осторожности. Слишком много солнца обжигает кожу, даже если день кажется идеальным. Для меня это метафора наших отношений с технологиями и энергией. Дата-центры, ИИ и постоянная подключённость открывают невероятные возможности, но при этом потребляют колоссальные объёмы энергии и повышают стоимость базовых ресурсов. Я настроен оптимистично и верю, что будущее может быть светлым — но только если мы научимся наслаждаться им, не нанося вреда самим себе.
Сноб: Какая технология (или технологический сдвиг) сейчас сильнее всего меняет язык медиарта — и что в ней вас вдохновляет или настораживает?
Ксения Майданюк: Ксения Майданюк (Россия): Технологии обновляются каждый день, и это удивительно, а не страшно. Раньше годами придумывали что-то новое, искали, не находили и снова пытались найти путь. Сейчас поле для деятельности становится настолько огромным, что только успевай. Настораживает, как все радостно «приняли факт», что все созданное сейчас ничего не стоит, делается быстро и просто, но общий опыт большинства пользователей говорит об обратном. Однако такой короткий порог входа обесценивает человеческий вклад реальных креаторов.
Кристина Сидорова: Кристина Сидорова (Россия): Понятно, что речь про ИИ. Вдохновляет то, что с помощью технологии можно сделать много прекрасного, настораживает то, что можно сделать много ужасного. Тут все просто, но пока выбор за человеком.
Иван Латышев: Иван Латышев (Россия): Думаю, это ИИ в целом и то, насколько сильно он уже влияет на нашу жизнь. По сути, каждый художник, работающий с ИИ, получил персонального ассистента, который может вдохновлять, искать решения и ускорять процесс создания арта. Это вдохновляет — потому что искусства стало больше. Но это же и настораживает: мы можем утонуть в этом шуме, упуская действительно редкие и важные вещи.
Yan Paul Dubbelman : Yan Paul Dubbelman (Нидерланды): Любой ответ, кроме ИИ, здесь кажется неправильным. Машинное обучение и генеративный ИИ заставляют медиахудожников вроде меня делать выбор: либо уходить в области, куда ИИ пока не добрался, либо принимать новые инструменты и рабочие процессы. Единственное, что меня действительно тревожит, — это мысль, что люди могут решить заменить собственные поиски и «наследственные» техники ИИ просто потому, что это легче продать. Но я уверен: никаким промптингом невозможно заменить полноценное дизайнерское образование.
David Hult : David Hult (Швеция): Без сомнений, ИИ — самый масштабный технологический сдвиг последних лет. И хотя я нахожу его невероятно увлекательным, меня не покидают мысли о его экологическом следе, о рисках дипфейков — особенно в контексте детей, — и о юридических проблемах с датасетами и воровством работ художников. Реальность моей индустрии такова, что ты либо умеешь работать с ИИ, либо, по крайней мере, прекрасно понимаешь, как его используют. Многие компании уже встроили его в свои процессы, и если ты не готов адаптироваться, тебя могут просто не рассматривать.
Я могу лишь надеяться, что люди будут использовать ИИ ответственно и не каждую секунду своей жизни. По моему опыту, он действительно полезен в очень узких, специфических задачах, которые иначе отнимают массу времени или требуют живого наставника рядом.
Guilherme Marconi : Guilherme Marconi (Бразилия): Я редко думаю о технологиях в теоретическом смысле. Чаще всего я создаю, просто чтобы выпустить то, что застряло у меня в голове. Иллюстрация, 3D, живопись — для меня это всё игра. Но я чувствую, как технологии тихо меняют правила: они делают реализацию идей доступнее и сокращают дистанцию между замыслом и его воплощением. В этом есть поэзия. Всё больше людей могут говорить визуально — со своим акцентом и в своём ритме.
Сноб: Что лично для вас является точкой надежды в будущем — и что кажется главным риском?
Ксения Майданюк: Ксения Майданюк (Россия): Путеводной звездой сейчас мне светит мысль о том, что границы для моего творчества уже стерты и продолжают растворяться в волне ежедневного развития нейроплощадок. Я верю, что ни один технологический прогресс не может существовать без человека, и прежде всего появляется мысль, история, воспоминания, сны, и только потом, в связке с инструментом, рождается настоящий результат, не лишенный души. Рисков нет — есть только принятие неизбежности невероятного развития и мысль о том, как плыть со скоростью этого течения.
Кристина Сидорова: Кристина Сидорова (Россия): Надежда на то, что люди устанут от технологий и будут больше посвящать времени «медленной» офлайн-жизни, риск — что этого не произойдет, и мы еще сильнее будем зависимы от цифры.
Иван Латышев: Иван Латышев (Россия): Наблюдая за тем, как развиваются разные сферы — медицина, наука, технологии, — и как всё движется вперёд семимильными шагами, появляется надежда и уверенность в завтрашнем дне. Главный риск в том, справимся ли мы сами с этой скоростью и объёмом изменений, не потеряемся ли в этом потоке.
Yan Paul Dubbelman : Yan Paul Dubbelman (Нидерланды): Я постоянно работаю в международных командах — и это моя главная надежда. Кросс-культурный и международный обмен идеями, техниками и подходами. Я надеюсь, что мы сможем сосредоточиться на том, что действительно практично и полезно для нас самих, наших друзей и коллег. Опасность же в том, что цинизм может взять верх.
David Hult : David Hult (Швеция): Продолжая предыдущую мысль: несмотря на то, что компании всё активнее внедряют ИИ, люди ОЧЕНЬ устали видеть его в финальных продуктах. Более того, у большинства ИИ-решений есть узнаваемые паттерны и визуальный почерк — и для многих это сразу считывается как слабое усилие. Но с позитивной стороны — именно здесь появляется надежда: из-за «усталости от ИИ» всё больше людей начинают ценить настоящее, человеческое искусство. Я вижу в этом луч надежды на будущее. Со временем баланс восстановится, и живое искусство вернётся ещё более сильным — благодаря спросу.
Guilherme Marconi : Guilherme Marconi (Бразилия): Моя опора и надежда — тот самый пляж. Надежда в том, что мы научимся пользоваться солнцезащитным кремом. Найдём баланс. Технологии дают нам инструменты, скорость и связь, но настоящая надежда — в умении вовремя замедлиться и уйти в тень. Риск — забыть об этом равновесии и превратить нечто прекрасное в изматывающее и разрушительное.
Сноб: Как вы видите будущее публичности: будет ли больше анонимности и приватности или, наоборот, тотальная прозрачность? Как это отразится на искусстве?
Ксения Майданюк: Ксения Майданюк (Россия): Мне кажется, что любая тенденция циклична, и сейчас мы вышли на ступень AI-аватаров и инфлюенсеров, но скоро рынок переполнится, картинка приестся, и на первый план снова выйдут живые лица. Дальше снова прогресс скакнет вперед, и вот персонажи станут уже совсем автономными, а затем все повторится по кругу. Думаю, во всей этой активности грань анонимности и публичности будет стерта, потому что в гонке невозможно быть прозрачным. Но это касается, конечно, вопроса медийных личностей, но не искусства. Оно всегда было в стороне от трендов, громкого шума и умирания в рамках срока «2 дня на инфоповод».
Кристина Сидорова: Кристина Сидорова (Россия): Будет и одно, и другое — тихое будет дороже во всех смыслах.
Иван Латышев: Иван Латышев (Россия): Я думаю, что анонимность станет нормой. Мы уже во многом существуем через аватары и PFP, по сути заменяя себя настоящих на цифровые версии. Со временем это только усилится. Но это будет парадоксальная анонимность — когда ты как бы скрыт, но при этом всё равно прозрачен.
Yan Paul Dubbelman : Yan Paul Dubbelman (Нидерланды): Очень интересный вопрос. По ощущениям, сама идея приватности для художника как будто исчезла и была заменена понятием «личного бренда». Для таких людей, как я, это нормально — мне нравится иметь цифровую маску, в которой не нужно всё время быть собой. При этом развитие ИИ создаёт реальную потребность в подлинных людях, идеях, работах, продуктах и коллаборациях. Но возможно ли быть одновременно искренним и анонимным?
David Hult : David Hult (Швеция): Сложно сказать, станут ли публичные фигуры в искусстве более закрытыми или более открытыми. Если говорить о цифровом искусстве, публичность, с одной стороны, помогает выстроить доверие к бренду художника, открывает путь к спонсорствам и поддержке, ускоряет рост — зрителю проще соотнести работу с конкретным лицом. Но это палка о двух концах: публичность даёт бонусы, но и предоставляет «боеприпасы» тем, кто не согласен с тобой или твоим искусством.
Приватность может замедлить рост, но она сохраняет личную жизнь и идентичность, если ты вдруг резко станешь очень популярным. Я видел, как некоторые находят баланс: показывают лишь часть себя (как TheBurntPeanut) или полностью уходят в цифрового персонажа (VTubers).
Думаю, многие художники будущего предпочтут анонимность или псевдоним, не связанный с реальной личностью. Публиковать своё искусство — невероятно смелый поступок (если ты действительно создаёшь его сам, а не просто генерируешь промпты). Ты позволяешь людям судить и критиковать очень уязвимую часть себя, ведь искусство почти всегда отражает то, что тебе близко и что тебя волнует. Но с ростом ИИ-арта количество работ в сети будет стремительно расти, и настоящим художникам станет сложнее пробиться сквозь этот шум. В таких условиях демонстрация реального человека за работой может помочь ей выделиться — но вместе с этим ты снова сталкиваешься с рисками открытости.
Ксения Майданюк: Guilherme Marconi (Бразилия): Лично я хотел бы оставлять как можно меньше цифровых следов. Мне не нравится, когда я что-то обсуждаю с женой, а через несколько минут вижу рекламу на эту тему. К сожалению, я думаю, что приватность будет только сужаться. Для искусства это может означать рост тяги к неоднозначности и личному пространству. Искусство может стать укромным местом, где можно перевести дыхание, даже если всё вокруг кажется полностью на виду, под пристальным взглядом.
Сноб: Если представить, что вы создаете работу-послание зрителю из 2035 года: о чем она будет и что вы захотите, чтобы зритель почувствовал?
Ксения Майданюк: Ксения Майданюк (Россия): Мне сложно представить, что даже близко будет в 2035 году, ведь еще пару лет назад, когда все только начиналось, я не могла представить, что буду рассказывать свои истории на большую аудиторию именно через этот инструмент. Когда я думаю об этом, то мне приходит в голову «Бегущий по лезвию» — голографическая девушка главного героя обеспечивает ему безопасность и близость даже при полном одиночестве. Мне кажется, цифровое искусство должно быть таким — легкой дымкой рядом, в телефоне, на экране, в VR-очках, чтобы создавать ощущение присутствия, но уже на языке времени.
Кристина Сидорова: Кристина Сидорова (Россия): Сделаем перформанс в цветущем вишневом саду и будем вдыхать этот волшебный аромат. Надеюсь зритель в 2035 году сможет все это почувствовать.
Иван Латышев: Иван Латышев (Россия): Мне кажется, мои работы — это уже послания. Я рассказываю о памяти и ностальгии по времени, в которое рос: ранний интернет, старые ПК, ощущение начала XXI века. Дойдёт ли это послание до 2035 года — не знаю. Посмотрим.
Yan Paul Dubbelman : Yan Paul Dubbelman (Нидерланды): Лучшее, что я мог бы сделать, — это создать капсулу времени: зафиксировать то, во что мы верим сегодня, и то, что для нас важно. Человек в 2035 году может счесть это трогательным — мол, как мило, что мы так переживали из-за того, что ИИ заменит творчество. А может, его вдохновит наша искренняя попытка выразить себя.
David Hult : David Hult (Швеция): Если бы я отправлял послание зрителю 2035 года в форме работы, это было бы очень милое видео в low-poly/PSX-стилистике: большая панда сидит со своей семьёй и ест бамбук. Это видео было бы напоминанием о том, что десять лет назад, в 2025 году, гигантская панда перестала считаться видом под угрозой исчезновения. Я бы хотел, чтобы зритель почувствовал радость и тёплое ностальгическое облегчение.
Guilherme Marconi : Guilherme Marconi (Бразилия): Моё послание было бы о радости. О чистой радости. Мы живём в мире, одержимом продуктивностью, эффективностью и постоянным улучшайзингом. Депрессия и выгорание повсюду. Я люблю работать с цветом и формой, чтобы создавать моменты лёгкости — напоминать людям, что чувствовать счастье без причины всё ещё допустимо и необходимо.
Сноб: Какой вопрос вы бы хотели задать человеку из 2035/2050 года — чтобы понять, «куда все пришло»?
Ксения Майданюк: Ксения Майданюк (Россия): Я бы задала вопрос себе: что у меня получилось, насколько сложно далась эта перестройка, к каким мыслям она привела и про что теперь актуально рассказывать. Конечно, всё будет неминуемо по-другому и абсолютно масштабно, другой вопрос — в какой именно вид преобразится цифровое искусство. Будут ли креаторы заменять полностью съёмочную группу, как быстро будут выходить новые игры, будет ли весь дом виртуальной реальностью, выстроенной художниками, как будет развиваться маркетинг и реклама, полностью поменяв свой ориентир на новый тип современного человека. Это всё захватывает моё сознание, и я думаю, как мне повезло видеть это уже сейчас, а что будет в 2050 — волнующе интересно.
Кристина Сидорова: Кристина Сидорова (Россия): Думаю, улыбка и взгляд этого человека расскажут больше.
Иван Латышев: Иван Латышев (Россия): Я бы задал один вопрос: «У вас там машины уже летают?»
Yan Paul Dubbelman : Yan Paul Dubbelman (Нидерланды): Простой вопрос «Как ты?» кажется вполне достаточным. Если человек ответит — значит, он всё ещё жив и, возможно, с миром всё в порядке.
David Hult : David Hult (Швеция): Я бы спросил: «Использование ИИ всё ещё считается вредным?»
Guilherme Marconi : Guilherme Marconi (Бразилия): Если бы я мог задать один вопрос ребёнку из 2050 года, он был бы таким: «Когда ты играешь на улице или рисуешь просто ради удовольствия — мир сейчас кажется тебе добрым?»