Если режим в Иране свергнут, страну может возглавить человек, проживший последние 47 лет в США

Утром 28 февраля США и Израиль совместно нанесли крупные авиа- и ракетные удары по целям на территории Ирана 28. А вечером 1 марта Реза Пехлеви, сын бывшего шаха Ирана, свергнутого в 1979 году, и самый заметный представитель иранской оппозиции заявил CBS News, что хотел бы возглавить переходное правительство в стране.

Реза Пехлеви родился 31 октября 1960 года в Тегеране, он старший сын последнего шаха Ирана Мохаммада Реза Пехлеви и императрицы Фары Пехлеви. В 1967 году, во время коронации шаха, семилетний мальчик  получил титул наследного принца, и для него была разработана специальная государственная программа подготовки к будущему правлению, включавшая обучение военному делу, дипломатии и экономике.

В детстве он учился в частной школе при дворце, где был капитаном футбольной команды. В 17 лет он стал одним из самых молодых пилотов реактивных истребителей в Иране и уехал в США для прохождения программы подготовки ВВС США в Reese Air Force Base, на базе ВВС США в Лаббоке, штат Техас. Планировалось, что он станет пилотом реактивного истребителя F-5 и в перспективе — главнокомандующим вооружёнными силами Ирана. Когда в 1979 году произошла Иранская революция, Реза находился в США и не смог вернуться домой. Ему было 18 лет.

По теме: Протесты в Иране: сотни людей погибли; США рассматривают возможность нанесения ударов по стране

Оказавшись в изгнании, Реза Пехлеви окончил Университет Южной Калифорнии в 1985 году, получив степень бакалавра политических наук.

Во время ирано-иракской войны в 1980-х годах он предлагал свои услуги в качестве пилота, но был отвергнут властями в Тегеране.

12 июня 1986 года Реза Пехлеви женился на Ясмин Этемад-Амини. У пары три дочери: Нур (1992), Иман (1993) и Фарах (2004). Семья проживает в США.

Пехлеви – автор  нескольких книг, включая «Ветра перемен: будущее демократии в Иране» (2002).

Сейчас Пехлеви находится в Париже, где и дал интервью CBS News. Интервью началось с новости о том, что верховный лидер Ирана аятолла Хаменеи был убит в первые часы войны.

— Это, безусловно, событие, которое потрясает до основания, в том смысле, что люди отождествляют с этой фигурой всё чудовищное в этом режиме, — сказал Пехлеви. — В ту самую минуту, как такая фигура исчезает, возникает ощущение ликования. «Боже мой, наконец-то это произошло. Может быть, вот он — наш шанс».

— Вы называете его чудовищем, — спрашивает журналист CBS Скотт Пелли. —  Что вы имеете в виду?

— С тех пор как этот режим пришёл к власти, сколько иранцев лишились жизни? Я не думаю, что в истории Ирана — ни в прежние эпохи, ни в современной истории — можно найти пример такого уровня зверств, какой имел место при этом режиме. И всё это — из-за настойчивости и упрямства Али Хаменеи в стремлении удержать себя и свой мафиозный режим у власти за счёт иранского народа. Я не знаю, как иначе их можно назвать, если не настоящими чудовищами в прямом смысле слова.

В январе этого года иранцы вышли на улицы. Пехлеви призывал их к этому, и сотни тысяч людей участвовали в маршах. По оценкам, режим расстрелял около 20 000 граждан. Эта расправа стала прологом к войне.

— Что для вас значит видеозапись, сделанная прошлой ночью после объявления о смерти аятоллы в городе Исфахан?

— Это означает, что наконец мы готовы снова выйти на улицы, хотя я и предостерегал людей, что пока им лучше позаботиться о собственной безопасности и оставаться дома. Но вы видите, что, несмотря на это, люди всё равно достаточно смелы, чтобы сказать: «К чёрту всё». Потому что для нас это — освобождение. Для нас это своего рода гуманитарное вмешательство, направленное на защиту жизней. Это даёт иранскому народу реальную возможность. Он видит конец этого режима, который в любом случае был обречён рухнуть — было бы вмешательство или нет. Мы были готовы бороться. Они (иранцы – прим.) благодарят президента Трампа за то, что он сдержал своё слово и действовал в соответствии с ним.

— Вы действительно верите, что этот режим может пасть спустя почти 50 лет?

— Конечно.

— Вы не хотите быть королём?

— Я не баллотируюсь на какую-либо должность. Нет.

— Вы говорите, что не стали бы руководить Ираном?

— Это другое. Мне доверяют как переходному лидеру. Не как будущему королю или будущему президенту. Я полностью сосредоточен на своей жизненной миссии — довести страну до точки, когда народ сможет сделать свободный выбор. Этого для меня было бы достаточно, чтобы сказать: миссия выполнена.

— Вы представляете себе мир с Израилем?

— Конечно. В новейшей истории Иран предоставлял убежище евреям, спасавшимся от нацистов во время Второй мировой войны, давал им приют и защиту в Иране. Стратегическая важность партнёрства с Израилем критически важна.

— На каких принципах вы бы строили новый Иран?

— Думаю, сегодня нас объединяют четыре ключевых принципа. Во-первых, территориальная целостность Ирана. Во-вторых, чёткое отделение религии от государства — необходимое условие демократии. Мы заплатили цену, поняв, что значит жить при религиозной диктатуре. В-третьих, равенство всех граждан перед законом и личные свободы. И, самое главное — демократический процесс, который позволит народу избрать будущую систему управления.

— Что произойдёт с программой ядерного оружия?

— Я считаю, что она должна быть полностью демонтирована. Я не думаю, что Ирану необходимо военное направление — превращение ядерной программы в программу создания ядерного оружия.

Отец Пехлеви был последним монархом Ирана. Мохаммед Реза Пехлеви поддерживал тесные отношения с Соединёнными Штатами, но жёстко подавлял оппозицию. В 1979 году он покинул Иран на фоне нарастающей политической напряжённости. Радикальный клирик аятолла Хомейни вернулся из изгнания и возглавил революцию. Иранцы обвиняли США в поддержке шаха. Революционеры захватили посольство США в Тегеране и удерживали 52 американцев в заложниках 444 дня.

— Правление вашего отца вспоминают как эпоху репрессий и показной роскоши. Почему вы считаете, что народ сейчас приветствовал бы вас?

— Когда я разговариваю с людьми, которые жили в ту эпоху, они говорят мне: «Знаешь что? Мы понимаем, где мы были тогда и где мы сейчас. И сегодня мы хотим быть с тобой. Мы поддерживаем тебя». Среди них были люди, которые сидели в тех так называемых «тюрьмах». Они были заключёнными при прежнем режиме.

— При режиме вашего отца людей убивали.

— Послушайте: мой отец добровольно покинул Иран, чтобы избежать кровопролития. Он сказал: «Я король. Король не строит свой трон на крови собственного народа. Если сегодня нация хочет, чтобы я ушёл, я уйду. Я не направлю на них оружие».

— Вы не были в стране почти полвека. Почему народ должен захотеть именно вас?

— Если бы это было проблемой, думаю, миллионы людей не скандировали бы моё имя на улицах Ирана. Часть доверия ко мне объясняется тем, что меня невозможно связать ни с революцией, ни с участием в этом режиме. Те самые люди, которые сегодня выходят на улицы, молодые ребята, которых этот режим расстреливает и убивает, — это поколение, которое спрашивает своих родителей: «О чём вы вообще думали? Что это было за безумие — верить, что этот Хомейни станет нашим решением и путём к свободе? Посмотрите, где мы теперь». Но с того дня, как я уехал, я никогда не покидал Иран в своём сердце. Иран был в моих мыслях каждый год моей жизни. Каждое утро, когда я просыпаюсь, первое, о чём я думаю, — это Иран.

— Каково ваше послание президенту Трампу?

— Моё послание президенту Трампу — я здесь, чтобы от имени миллионов моих соотечественников внутри и за пределами Ирана поблагодарить его за то, что он нашёл в себе смелость вмешаться. И он войдёт в анналы иранской истории как самый почитаемый иностранный лидер, изменивший ход событий и тем самым изменивший мир.

Вам может быть интересно: главные новости Нью-Йорка, истории наших иммигрантов и полезные советы о жизни в Большом Яблоке – читайте все это на ForumDaily New York

— В январе президент Трамп сказал о вас следующее: «Он кажется очень приятным человеком. Но я не знаю, как он проявил бы себя в собственной стране. Я не знаю, приняла бы его страна его лидерство. И, конечно, если бы приняла, меня бы это устроило». Похоже, у вас нет полной и безоговорочной поддержки президента Трампа.

— Во-первых, я не думаю, что человек в моём положении ожидал бы официальной поддержки со стороны иностранного правительства или лидера. Но я знаю, что сегодня миллионы иранцев внутри страны и за её пределами скандируют моё имя. Они видят во мне человека, уникально подходящего для роли переходного лидера. Я не баллотируюсь на должность, это не моя цель. Яхочу стать мостом к тому будущему.

— Что бы вы сказали иранскому народу?

— Верьте в себя. Вы — нация с древней цивилизацией. Я знаю, как вы гордитесь своим наследием, насколько важен для вас Иран. Я всегда говорил им: «Я знаю, вы надеетесь на лучшее будущее. Но я хотел бы, чтобы вы начали делать другое» — и они начали откликаться на мой призыв — «вместо того чтобы просто надеяться, начните верить, что это возможно».

Сообщение Если режим в Иране свергнут, страну может возглавить человек, проживший последние 47 лет в США появились сначала на ForumDaily.