Трампу дали "добрый совет" по Ирану. Ситуация становится тревожной

Советники президента США Дональда Трампа призвали его скорее объявить о победе над Ираном.

Президент США Дональд Трамп настаивает, что готов вести войну с Ираном "вечно". Однако многие в его окружении уже стремятся к скорейшему завершению войны с Ираном, сообщил телеканал CNN.

Наступление США на Иран вызвало тревогу у помощников и советников Трампа относительно политических последствий затяжной войны, которая не имеет чётких временных рамок и не пользуется поддержкой общественности. Этот конфликт уже унёс жизни шести американцев, и ожидается дальнейший рост потерь. Кризис на фондовом рынке и рост цен на топливо ставят под угрозу предвыборную кампанию Трампа.

Трамп назвал первые удары "значительным успехом", представив их как демонстрацию силы США и как оправдание отказа от дипломатии в пользу силовых мер. Особенно он был вдохновлён ликвидацией верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи и уничтожением ключевых объектов, направленных на ограничение ядерных амбиций страны и инициирование смены режима.

Несмотря на то, что Трамп расценил ранний прогресс как признак возможной общественной поддержки продолжения наступления, некоторые советники и близкие союзники настаивают на более скором объявлении о победе.

Главным приоритетом президента было действовать в интересах американского народа и нашей национальной безопасности. Эти приоритеты перевешивают любые другие вопросы,

 — заявила пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт CNN.

Война с Ираном в целом непопулярна, говорят опросы в США. Избиратели опасаются нового запутанного конфликта на Ближнем Востоке и не уверены в целях администрации. Это также вызвало разногласия среди сторонников движения MAGA, основанного на обещании Трампа "покончить с провальной политикой построения наций и смены режимов", что порождает опасения относительно возможной негативной реакции более широкой базы сторонников Трампа.

Эти опасения, вероятно, усугубятся с ростом потерь и риском более широкого регионального конфликта, что ставит под угрозу и без того непростые перспективы Трампа и республиканцев на промежуточных выборах в ноябре.

Никто не считает эту войну популярной. В лучшем случае, это отвлекает от главной экономической повестки. Но в худшем случае, это может стать политической катастрофой и привести к многолетним последствиям для Ирана и для Республиканской партии,

  - заявил республиканский стратег и бывший сотрудник Госдепартамента США Мэттью Бартлетт.

Официальные лица Белого дома публично преуменьшают политическое значение войны, заявляя, что их действия продиктованы исключительно необходимостью защиты американцев.

"Главным приоритетом президента было действовать в интересах американского народа и нашей национальной безопасности", - прокомментировала пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт. "Эти приоритеты превосходят все остальные вопросы".

Однако за кулисами происходящего помощники и советники остро осознают опасность, которую война представляет для президентства Трампа, и множество способов, которыми ситуация может выйти из-под контроля.

В преддверии ударов, чиновники предупреждали американского лидера о непредсказуемых политических последствиях, подчёркивая сложность прогнозирования хода наступления. Тем не менее, Трамп принял решение продолжать. И хотя он лично отвергает негативное общественное мнение как незначительное, его ближайшее окружение несколько дней пыталось обосновать необходимость этой атаки.

События привели к появлению множества противоречивых версий происходящего, даже среди высокопоставленных чиновников администрации, а Белый дом продемонстрировал крайне запутанную коммуникационную стратегию. Ситуация усугублялась меняющимися объяснениями самого Трампа и отсутствием в администрации чёткого видения завершения конфликта.

Тезисы администрации постоянно менялись: Трамп и его ближайшее окружение предлагали несовпадающие объяснения по ключевым вопросам. Среди них: насколько серьёзной была угроза со стороны Ирана для США, был ли режим на грани получения ядерного оружия или только баллистических ракет, и, что особенно важно, какая страна — США или Израиль — приняла первоначальное решение о нанесении удара.

В понедельник, 2 марта, госсекретарь США Марко Рубио предположил, что США присоединились к Израилю, придя к выводу, что их союзник настроен на атаку, а Иран, вероятно, ответит, нацелившись на американские силы.

Однако на следующий день Трамп опроверг это, заявив, что именно он мог бы подтолкнуть Израиль к действиям. После этого госсекретарь отозвал свои слова, согласившись с объяснением Трампа и отрицая, что решение было инициировано Израилем.

Позже стало известно, что Трамп принял решение начать военные действия, основываясь на своих "ощущениях" и данных о подготовке Ирана к атаке на США. Точное время ударов было выбрано на основе информации о предстоящем собрании иранских высокопоставленных чиновников.

Союзники Трампа призывали администрацию представить более конкретный план для окончательного вывода войск с Ближнего Востока, опасаясь, что война может подорвать промежуточную стратегию республиканцев, направленную на акцентирование экономических вопросов.

Тем не менее, Белый дом не предоставил чёткой информации о дальнейших шагах или продолжительности конфликта, даже не исключив отправку войск. Сам Трамп выражал противоречивые мнения о длительности войны, предполагая то четыре-пять недель, то готовность к "вечной" войне. Чиновники Трампа были сосредоточены на минимизации непосредственных последствий, таких как стабилизация нефтяных рынков и помощь американцам, оказавшимся в зоне конфликта, для эвакуации которых у администрации не было чёткого плана.

На фоне общего хаоса некоторые союзники отмечали, что, возможно, единственным успешным аспектом войны было само её проведение. Они надеялись на сценарий, который позволил бы Трампу завершить основную роль США в регионе за несколько недель, уничтожив наступательный потенциал Ирана. Это дало бы администрации возможность объявить о победе и вернуться к внутренним вопросам перед промежуточными выборами.

Этот сценарий среди советников и союзников с надеждой называли "венесуэльским" исходом, по аналогии с действиями Трампа по свержению лидера Венесуэлы. Однако Иран представляется гораздо более сложным противником, с меньшими явными результатами и большим числом непредсказуемых ловушек.