Показала реальную уязвимость. Ущерб от ударов Ирана заставил США нервничать
Нефтяные монархии Персидского залива разочарованы в способности США защищать их, пишет FP. Бомбардировки Ирана показали уязвимость региональных государств, вынуждая их сотрудничать с Израилем и США. Правда теперь это ставит под угрозу стабильность региона.
Удары Ирана по соседним странам напоминают о том, что Соединенные Штаты не могут их защитить.
Бомбардировки Ираном стран Персидского залива неминуемо втянули их в войну, которую они отчаянно надеялись избежать. Возможное вступление ОАЭ, Катара и Саудовской Аравии в прямое военное противостояние на стороне Израиля и США стало первым полномасштабным проявлением амбиций Америки в отношении ближневосточного порядка, который она контролировала на протяжении десятилетий.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Вашингтон всегда мечтал о сотрудничестве арабских стран с Израилем в борьбе с Ираном, не решая при этом палестинский вопрос. И вот, мечта сбылась. Как же было бы иронично, если бы ближневосточная политика Америки достигла своего апогея в тот момент, когда весь регион погрузился в бездну. Но этот день, возможно, приближается. Страны Персидского залива перестают верить, что США могут или будут защищать их от экзистенциальных угроз. Хотя они вынуждены открыто сотрудничать с Израилем в его войне, они все чаще будут рассматривать его как угрозу, а не как потенциального союзника.
Нападение Ирана на соседние государства в ответ на атаку США и Израиля подорвало с трудом достигнутое сближение в регионе, которое укреплялось на протяжении последних трех лет.
Саудовская Аравия и ОАЭ долгое время соглашались с Израилем в необходимости конфронтационной стратегии по отношению к Ирану. Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман в начале своего фактического правления выступил резко против Исламской Республики и сигнализировал о готовности к военным действиям. Лидеры стран Персидского залива активно поддерживали более агрессивную политику в отношении Ирана и открыто выражали скептицизм по поводу ядерной дипломатии, пока их союзники и прокси-формирования вели борьбу с Ираном на обширной территории Леванта, Ирака и Йемена.
Но те дни давно прошли. Лидеры стран региона были ошеломлены тем, что Иран и его союзники смогли нанести удар по саудовским нефтеперерабатывающим заводам в 2019 году, не столкнувшись с серьезным сопротивлением и не вызвав значимой реакции со стороны США. Последующая серия атак дронов на Абу-Даби еще раз показала реальную уязвимость, которую нельзя было компенсировать альянсом с США. В 2023 году Саудовская Аравия и Иран восстановили дипломатические отношения и достигли большей разрядки под видимым покровительством Китая, что стало ключевой частью более широкой региональной тенденции к деэскалации прокси-войн и внутренних конфликтов. Разрядка сохранялась в течение 12-дневной войны прошлым летом, когда страны Персидского залива оставались в стороне, а Иран воздерживался от нападений на них.
Однако на этот раз действовала иная стратегическая логика. Поскольку Израиль и США явно были готовы начать масштабную скоординированную войну с целью смены режима, Иран понимал, что возвращения к статус-кво не будет. Преимущества, которые давало сближение с Саудовской Аравией, уже исчезли. Страны Персидского залива в большинстве своем стремились избежать войны, но понимали, что она неминуема, поскольку США собирали армаду, а оманские посредники видели, что администрация Трампа даже не пытается делать вид, что ведет переговоры в духе доброй воли. Поскольку война была неизбежна, страны Персидского залива надеялись хотя бы повлиять на географию и стратегию кампании таким образом, чтобы минимизировать свои потери. Они надеялись на короткую войну, которая приведет к смене иранского руководства на более прагматичных автократов, предположительно из военных кругов, без разрушения государства, что привело бы к нестабильности, потоку беженцев и неопределенности. И они надеялись, что конфликт ограничится Израилем и Ираном, не затронув страны Персидского залива и поставки нефти.
Иран не согласился с этим сценарием и ответил на атаку США и Израиля массированными и усиливающимися бомбардировками всех соседних стран. Хотя иранские беспилотники и ракеты были в основном направлены на ОАЭ и Бахрейн, Иран также атаковал Кувейт, Саудовскую Аравию и даже дружественные Катар и Оман. Характер его атак свидетельствует о четкой стратегии, которая далека от случайных вспышек примитивного насилия, как это часто изображают СМИ. Иран нацелился на гражданские центры в сердце стран Персидского залива, сигнализируя о беспрецедентной уязвимости их народов и лидеров. Широко освещаемые в СМИ посещения лидерами стран Персидского залива местных торговых центров и общественных мест показывают, насколько серьезно они относятся к панике и страху населения.
Преимущества нанесения ударов по всему Персидскому заливу перевесили любую потенциальную выгоду от сдержанности, тем более что Иран не почувствовал никакой выгоды от сдержанности в прошлый раз. Иран намеревался быстро нанести ущерб мировой экономике, чтобы усилить давление в пользу прекращения огня. Он без особых усилий закрыл Ормузский пролив, просто выступив с угрозами, которые нефтяные компании не стали проверять. Нефтеперерабатывающие заводы Саудовской Аравии и производство сжиженного природного газа в Катаре были остановлены даже без прямых атак со стороны Ирана. Цены на нефть и газ быстро растут, а Соединенные Штаты, похоже, не готовы реагировать. При этом хуситы, которые эффективно блокировали судоходство в Красном море, несмотря на атаки США и Израиля во время войны в Газе, пока не присоединились к конфликту.
Иран уже наносит значительный ущерб мировой экономике, давая понять, что сохраняет возможность эскалации конфликта.
И, наконец, как и в случае с Израилем, Иран стремится истощить системы противоракетной обороны стран Персидского залива и Соединенных Штатов, запуская одну за другой волны дешевых, легко производимых беспилотников "Шахед" и ракет, одновременно систематически нацеливаясь на радиолокационные системы и системы связи, обеспечивающие работу ПВО. Никто не должен обманываться высокими показателями успешности противоракетной обороны на ранних этапах такого конфликта, поскольку дорогостоящие системы противовоздушной обороны отражают удары недорогими дронами. Настоящее испытание начинается, когда перехватчики заканчиваются и наступает время высококачественных ракет.
Несмотря на чрезвычайно интенсивные воздушные бомбардировки, которым подвергается Иран, и уничтожение его высшего руководства, все три уровня иранской стратегии в отношении Персидского залива, похоже, работают так, как и предполагалось. Эти атаки вполне могут втянуть военные силы стран Персидского залива в конфликт (хотя Саудовская Аравия, похоже, стремится не попадаться на эту удочку), однако не очевидно, что они существенно усугубят военную ситуацию, с которой уже сталкивается Иран. Многие израильтяне и американцы приветствуют шаги стран Персидского залива к открытому военному сотрудничеству, но с точки зрения Ирана, подталкивание региональных противников к открытому союзу с крайне непопулярным Израилем вместо скрытого молчаливого сотрудничества имеет значительные региональные и политические преимущества. То, что США и Израиль считают серьезной ценой, которую Иран платит за свою стратегию, не обязательно выглядит так же с точки зрения Тегерана.
Однако еще более тревожным для лидеров стран Персидского залива является тот факт, что Вашингтон также отверг их сценарий. Весь порядок в Персидском заливе долгое время основывался на гарантиях безопасности со стороны США против Ирана. Лидеры стран Персидского залива считали, что отношения с Трампом у них лучше, чем с любым предыдущим президентом США. Они ценили его безграничный интерес к финансовым возможностям Персидского залива, предпочтение автократии демократии и его личный стиль, который отражал их собственный. Кроме того, они отмечали его кажущееся согласие с их позицией по отношению к Израилю в вопросе о прекращении огня в Газе и поддержку нового режима в Сирии.
Этим объясняется их обостренное чувство предательства в настоящее время. Главы государств региона по праву считают, что США и Израиль без серьезных консультаций развязали войну, которая напрямую затрагивает не только их интересы, но и их выживание. Они глубоко обеспокоены стратегией Израиля по смене режима, которая предполагает разрушение государственных институтов Ирана, поскольку понимают, что они (в отличие от Израиля) могут не избежать катастрофических последствий. Они с трудом могут поверить в бессилие США в защите нефтяных объектов и судоходства, а также в неспособность или нежелание США быстро пополнить свои сокращающиеся запасы перехватчиков. Существует стойкое ощущение, что военные базы США стали источником угрозы, а не безопасности.
Эта незащищенность стала шокирующим открытием для региона, который был оазисом стабильности и процветания на фоне коллапса на Ближнем Востоке. Иран впервые разрушил иллюзии граждан стран Персидского залива об их иммунитете от региональной политики. Богатые государства Персидского залива и их население имели веские основания считать, что они не затронуты проблемами региона, что у них больше общего с богатыми азиатскими странами, чем с разрушенным Ближним Востоком. Считалось, что за региональную политическую борьбу заплатят сирийцы, суданцы, ливанцы и йеменцы, но не они.
США узнали о старте страшного плана Хаменеи. "Грозный ответ Ирана"
Но Иран твердо и, вероятно, навсегда вернул их к географической реальности. Вероятность того, что Тегеран выберет их в качестве мишени, перестала быть теоретической. Если иранский режим выживет или его сменит аналогичная авторитарная альтернатива, он хорошо запомнит ту силу, которую он приобрел, нанеся удар по Персидскому заливу и нефтяным поставкам. Если режим падет, а государство развалится, страны столкнутся со всеми своими страхами: потоками беженцев, перебоями в морских перевозках, радикализацией и распространением вооруженного конфликта. И они больше не верят, что могут рассчитывать на защиту со стороны США.
Неожиданным побочным эффектом атаки Ирана стало то, что на данный момент она остановила зарождающийся конфликт между Саудовской Аравией и ОАЭ. Усилия Саудовской Аравии по созданию нового стратегического альянса с участием Турции, Катара, Египта, Пакистана и других стран, одновременно с давлением на всех фронтах на ОАЭ — и, опосредованно, на Израиль — стали самым значительным перераспределением сил в регионе за последние годы. Если бы Иран нацелился только на ОАЭ и Бахрейн, Саудовская Аравия и ее новые партнеры вполне могли бы бросить государства, подписавшие Соглашения Авраама, на растерзание. Вместо этого страны Персидского залива вновь объединились под экзистенциальной угрозой, отложив в сторону свои разногласия во имя коллективной безопасности.
Но основные проблемы, которые привели к расколу, не были решены. Более того, жестокость и безудержность войны Израиля — а также активное участие в ней Соединенных Штатов — только усугубят эти опасения. Арабские правительства, которые опасались расширения военных операций Израиля и его неограниченных амбиций, не успокоятся, наблюдая за разгромом Ирана. Они начнут беспокоиться, что могут стать следующими, понимая, что полагаться на защиту со стороны США нельзя. И это вполне может стать предвестником быстрого упадка влияния Америки на Ближнем Востоке.