Как лось с дежурной подстанции подружился
В нашем городе, где каждая семья связана с горным производством, любой житель с детства знает, что такое карьеры и отвалы. Чтобы увидеть карьер, не надо ни куда ехать, пять минут от крайней улицы - и вот перед вами огромное пространство. А отвалы вон они - виднеются вдалеке, но пешком туда идти далековато будет.
Отвалы насыпаны ярусами. Издалека они похожи на огромные горы. Для работы электрического хозяйства отвала когда-то была построена подстанция.
В прежние времена (речь пойдет о времени, когда производство ударно работало, план выполняли, трудящимся платили зарплату) подстанция располагалась в нескольких специализированных железнодорожных вагонах, стоявших на железнодорожных путях. К ним подключены провода, которые навешаны на деревянные опоры и расходятся по территории всего отвального хозяйства.
А смотрела за работой оборудования на подстанции дежурная, для нее был оборудован большой вагон. Дежурными на подстанции работали исключительно женщины.
Подстанция обнесена деревянным забором из досок, высотой больше двух метров. Доски прибиты с просветами, как штакетник на городских декоративных заборах. Это сделано специально. Здесь на отвале сильные ветра и если бы забор был сплошной, его могло повалить порывами ветра. А ветра на отвале, особенно в межсезонье, такие, что смотреть против ветра невозможно.
График работы дежурных круглосуточный, по шестнадцать часов. Здесь, на отвале, работа для дежурных была спокойная, ни отключений, ни аварийных ситуаций почти не бывало. Поэтому часто дежурили женщины старшего возраста.
Летом, после того, как на отвал приезжала вечерняя смена и уезжало начальство, становилось спокойно. Проверив и записав показания приборов, дежурная открывала дверь бытовки и выходила на свежий воздух.
Здесь в хорошую погоду можно было посидеть на солнышке. Скамейка стояла как раз на южную сторону, и поставлена она была с таким расчетом, чтобы при открытой двери было слышно зазвонивший телефон. А перед глазами входная калитка, которая закрывалась и открывалась, при необходимости, электрическим замком. Лри несанкционированном открытии калитки посторонним в вагоне дежурной звенел звонок.
В один из летних вечеров, когда солнце уже закатилось за кромку леса, но сумерки еще не опутали притихшее пространство, на подстанции дежурила Тамара Васильевна Степанова.
Она сидела на скамейке и заметила какое-то движение за забором. Присмотревшись, с удивлением увидела небольшого теленка. Откуда взяться на отвале теленку? Дежурная, женщина старшего возраста, жила в пригородном поселке и в прошлые годы, когда здоровья было получше и времени в сутках казалось больше, держала домашних животных. И как управляться с коровой, она отлично знала, а телят на своем веку повидала много. Она тут же сообразила, что это, скорее всего, лосенок.
Он подошел к забору и, уткнувшись лбом в штакетник, просунул морду в ограду. Но ширина прибитых досок не позволял просунуть голову и в ограде оказался только нос. Женщина подошла к лосенку с разговорами, ласковым голосом поговорила с животным и почесала ему нос и лоб. Животное замерло от неожиданности или от удовольствия.
Лосенок смотрел на женщину темно фиолетовыми глазами и шумно нюхал воздух черным влажным носом. Тамара Васильевна быстро сходила в бытовой вагончик и принесла горбушку хлеба, обильно сдобренную солью. Лосенок быстро съел соленый кусок хлеба и, послушав ласковые речи женщины, уходить казалось не собирался.
На следующий день, дежурная рассказала сменщице о вечернем госте и уже через несколько дней все, кто работал на отвале, знали, что на подстанцию вечером приходил лосенок. Как-то само получилось, что лосенок от людей заочно получил кличку Лоська.
Визиты Лоськи стали почти регулярными, он приходил вечером перед наступлением темноты и стоял у забора, упершись лбом в доски, до тех пор, пока дежурные не выносили ему хлеба с солью и не поговорили с ним, хотя бы в течении пары минут.
Но самое удивительное было в том, что Лоська вычислил или каким-то другим методом определил, когда на подстанции дежурит Тамара Васильевна. Если в первое время он приходил через вечер, то уже на второй месяц стал приходить только тогда, когда на смене была Степанова.
Тамара Васильевна специально из дома приносила Лоське сухари. В то время, когда они держали корову, сушили оставшиеся корки хлеба, предварительно их посолив. И потом эти соленые сухари давали корове. Так делали многие соседи и животным это нравилось. Степанова вспомнила это угощенье и на смену стала ходить с небольшим мешочком соленых сухарей.
Настала осень, перед выпадением снега Лоська заметно подрос, ростом был уже больше взрослой коровы. Мужчины, работавшие на отвале, при разговорах о лосенке все время переводили разговор на тематику количества мяса. Женщины опасались, что с наступлением холодов охотники, а среди работников отвального цеха их было много, застрелят Лоську.
Разговоры на эту тему в автобусе, доставлявшем трудящихся к месту работы, доходили иногда до скандалов. Но перед самым выпадением снега Лоська исчез. Он престал приходить к подстанции и после выпадения снега следов его не наблюдалось.
Народ решил, что кто-то из охотников лосенка все же застрелил. Хотя все мужчины, кто работал на отвале, клятвенно заверяли женщин, что они руку на Лоську не поднимали. Наверно это было правдой, потому что любое происшествие в коллективе рано или поздно всегда всплывало наружу.
Прошло, наверное, более пяти лет, производственный коллектив дежурных частично поменялся, Тамара Васильевна на подстанции больше не работала. Она дома воспитывала внуков. Здесь вместо нее работала молодая девушка Надя. Рассказы старшего поколения про Лоську, приходившего к воротам подстанции, она не слышала.
И в один из поздних летних вечеров послышались странные звуки от ворот. Выглянув в окно, она ни чего не заметила, но странные звуки с паузами продолжались. Тогда молодая дежурная вышла на улицу и у ворот увидела большое животное.
Впоследствии она рассказывала, что это была "большая лошадь с рогами". Зверь стоял по ту сторону забора, его огромная голова была почти на уровне верха ограды, и он рогами бодал входную калитку.
Увидев все это, дежурная убежала в свой вагончик и закрылась. Она тут же позвонила на другую подстанцию своей старшей наставнице, с которой начинала работать и спросила, что делать.
Дежурная на другой подстанции по возрасту была старше и рассказы про Лоську слышала. Она объяснила молодой девушке, что это лось, который возможно приходил на эту подстанцию много лет назад и посоветовала дать лосю хлеба с солью. Но молодая дежурная боялась подходить даже к забору. Тогда ей посоветовали горбушку хлеба перебросить через ограду. Так она и сделала, и снова забежав в бытовой вагончик, закрыла двери на засов и стала наблюдать в окно.
Лось подобрал хлеб и, съев, еще с полчаса стоял у забора. Но дежурная так и не вышла из своего вагончика, она только наблюдала за действиями животного в окно. Уже в сумерках она рассмотрела, как лось отправился ко кромке отвала. Ночь прошла спокойно, но молодая дежурная до утра, пока не приехала новая смена, даже дремать не могла. Рассказав сменщице о вечернем происшествии, она уехала домой.
Лоська на отвал больше не приходил, как говорили дежурные, он, наверное, искал Тамару Васильевну. Женская часть трудового коллектива выдвинула версию, что Лоська обиделся, потому что хлеб ему кинули через забор. А мужская часть смены, (у мужиков одно на уме) с шутками и прибаутками, сходились во мнении, что молодая дежурная не приголубила Лоську, не поцеловала и даже ласково не поговорила.
Александр Копырин, краевед, член Русского географического общества