12 марта Международный уголовный суд начал расследование дела беларусских властей. Однако это займет время, и еще не известно, будет ли выдан ордер на арест Александра Лукашенко или других чиновников. Чего ждать от этого дела и важно ли оно? «Зеркало» спросило у юристки, бывшей заведующей кафедрой международного права факультета международных отношений БГУ Екатерины Дейкало. Александр Лукашенко на военном объекте в Брестской области. 3 октября 2023 года. Фото: president.gov.by Напомним, 12 марта 2026 года стало известно, что МУС начал расследование действий властей Беларуси, касающихся возможных преступлений против человечности, включая депортацию и преследование людей по политическим причинам. Как отмечает юристка Екатерина Дейкало, у процедур Международного уголовного суда есть строгие географические и юридические рамки. Поскольку Беларусь не ратифицировала Римский статут (договор о создании МУС), он ограничен в своих полномочиях. — Расследование в отношении беларусских властей затрагивает только трансграничные преступления. Речь идет о деяниях, совершенных с 1 мая 2020 года на территории Беларуси, если как минимум один из их элементов произошел в Литве. Поскольку наша страна не участница статута, суд не может рассматривать преступления, совершенные беларусскими властями исключительно внутри государства. Единственная возможность привлечь их к ответу — привязать действия к юрисдикции соседней страны. Поэтому сейчас рассматриваются преступления, которые начинаются в Беларуси и заканчиваются в Литве. Фактически речь идет исключительно о депортации — массовом создании условий, принудивших людей уезжать из-за преследования, — поясняет экспертка. По словам Дейкало, от начала расследования до выдачи санкций на арест подозреваемых может пройти немало времени. Старт процессуальных действий не означает моментального появления международных ордеров. И пока совершенно непонятно, на кого именно они могут быть выписаны. — Офис прокурора сейчас будет собирать, изучать доказательства и фактически формировать дела на конкретных лиц. Уголовная ответственность конкретных лиц как на национальном, так и на международном уровне строится на принципе личной вины. Для того чтобы выдать ордер, нужно доказать участие человека в преступлениях. Речь не идет в общем о неких деяниях режима. Сейчас будет выясняться, достаточно ли доказательств вины определенных людей. Если прокурор решит, что информации хватает, он передаст ее в Палату предварительного производства и будет ходатайствовать о выдаче ордеров. И уже палата примет окончательное решение, — объясняет Дейкало. Процедура сбора доказательств может занимать от года до нескольких лет. Но даже если судебная инстанция одобрит арест беларусских силовиков, чиновников или политиков, судебные слушания не начнутся автоматически. — МУС не осуществляет заочного правосудия. Человек должен предстать перед трибуналом физически. Соответственно, пока обвиняемый не окажется в Гааге, ордер будет действовать, но ничего не произойдет — до тех пор, пока, условно, режим Лукашенко не падет и подозреваемых не смогут передать в суд. Наличие ордера существенно ограничит политические и психологические возможности фигурантов, поставит под вопрос их путешествия. Гипотетически может случиться ситуация, что после выдачи ордера Лукашенко поедет в какую-то страну — участницу Римского статута, которая имеет обязательство задержания, и его выдадут суду, — говорит специалистка. Однако наличие санкции на арест не всегда означает гарантированное задержание подозреваемого даже на территории стран — участниц МУС. Ярким примером стал визит Владимира Путина в Улан-Батор в сентябре 2024 года. Тогда власти Монголии отказались брать под стражу российского правителя, сославшись на энергетическую зависимость от РФ. Позже Палата предварительного производства МУС констатировала, что страна нарушила свои обязательства и помешала суду выполнять его функции. Дело передали на рассмотрение Ассамблеи государств — участников статута. Но серьезного наказания за такое бездействие не существует. — Юридические последствия нарушения обязанности по сотрудничеству, конечно, есть, но они не такие, как, наверное, нам бы хотелось. Никаких штрафов или иных санкций не предусмотрено. Последствия в основном носят характер дипломатического давления, — резюмирует Екатерина Дейкало. Выходцы из «Альфа» КГБ Беларуси занимают руководящие должности в российском суперсекретном спецподразделении
