Зарабатывает больше 200 тысяч в день и при этом постоянно врёт: как Кравцов радовал сказками президента, а учителя, родители и дети плакали
На днях состоялся разговор Владимира Путина с министром просвещения Сергеем Кравцовым. По задумке, встреча должна была показать, как успешно развивается российская система образования. Министр говорил настолько уверенно и вдохновенно, что у слушателя невольно возникал вопрос: где находится та идеальная реальность, о которой идёт речь? И можно ли туда попасть?
Мы решили внимательнее разобраться в фигуре самого министра: перед нами действительно человек, глубоко вовлечённый в развитие образования, или же типичный представитель бюрократии, для которого важнее отчётность и личные интересы?
Несостоявшийся учитель
Сергей Сергеевич родился в 1974 году. О его детстве и юности известно немного. В официальной биографии указано, что он в 1996 году с отличием окончил Московский педагогический государственный университет по специальности «учитель математики и информатики».
Первый год после окончания института Кравцов, видимо, был безработным, поскольку об этом периоде никакой информации нет, что довольно странно, учитывая спрос на учителей математики. Впрочем, похоже, Сергей Сергеевич с самого начала принял для себя решение не работать по специальности.
Спойлер: нынешний министр просвещения ни дня не проработал в школе, что, согласитесь, довольно странно, учитывая специфику его должности.
Свою трудовую биографию Кравцов начал в 1997 году в Институте управления образованием Российской академии образования. Стартовая позиция — младший научный сотрудник. Затем всё шло по классической академической лестнице: научный сотрудник, старший, и в итоге — руководитель лаборатории. В стенах института он провёл около пяти лет.
При этом параллельно Кравцов учился в МГИМО, который окончил в 2000 году по направлению государственного и муниципального управления с углублённым изучением иностранного языка. Такой поворот окончательно закрепил его курс — не в учебный класс, а в чиновничий кабинет.
Уже в 2002 году он переходит на работу в Министерство образования. А с 2004 по 2008 годы становится помощником Виктора Болотова — фигуры, напрямую связанной с внедрением ЕГЭ. Именно в этот период формируется управленческий профиль Кравцова, далёкий от школьной доски, но близкий к реформированию системы. В 2007 году он защищает докторскую диссертацию по педагогике. Тема — «Организация профильного обучения в школах России». Сразу видно незаурядный талант нашего героя — в 33 года получить доктора наук, это вам не хухры-мухры, особенно если помнить тот факт, что практический опыт в данной сфере у соискателя был равен нулю.
Дальше — стремительное движение вверх. В 2011 году Кравцов становится директором департамента регионального развития Минобрнауки, а уже через год возглавляет департамент, отвечающий за программы и конкурсные процедуры. Карьера, как мы видим, развивается очень стремительно.
Но по-настоящему значимый этап начинается в 2013 году. После громких скандалов с утечками заданий ЕГЭ Кравцов назначается руководителем Рособрнадзора, сменив на этом посту Ивана Муравьёва. С этого момента его влияние на систему образования становится максимальным, а его личное благосостояние неизменно растёт.
Если поднять официальные декларации тех лет, то можно узнать, что уже к 2015 году доход Кравцова составил около 16 миллионов рублей в год. Если разбить на месяцы — это более миллиона, а на рабочие дни — порядка 67 тысяч рублей ежедневно. Для сравнения: многие учителя в те годы не зарабатывали столько даже за месяц.
Однако уже через год цифры выросли кратно. В 2016 году доход превысил 51 миллион рублей, что эквивалентно более чем 4 миллионам в месяц. В пересчёте на один рабочий день — свыше 200 тысяч рублей. Согласитесь, довольно внушительно. И с годами эти показатели лишь росли. Правда, сейчас посмотреть на заработок министра не получится — как мы знаем, последние несколько лет чиновники и депутаты освобождены от обязанности отчитываться о своих доходах.
Но такие деньжища Кравцов, конечно, получал не зря. При его руководстве Рособрнадзор буквально фонтанировал идеями. Например, из ЕГЭ убрали тестовую часть. Ужесточились меры безопасности — в школах появились камеры видеонаблюдения и металлоискатели, использование которых частенько заканчиваются громкими скандалами. Так, например, в прошлом году в Воронеже перед сдачей ЕГЭ школьниц заставили снимать лифчики.
Но экзамены — лишь часть картины. При Кравцове начали внедряться всероссийские проверочные работы (ВПР), расширилось участие России в международных исследованиях вроде PISA, TIMSS и PIRLS. Формально — для повышения качества образования. Практически — вопросы о целесообразности таких шагов остаются открытыми. Также с именем Сергея Кравцова и его деятельностью в Рособрнадзоре связывают и закрытие около 1,5 тысячи вузов по всей стране. Официальная версия — борьба с «фабриками дипломов». Но под сокращение попали и университеты с историей, не прошедшие формальные критерии.
А ещё Сергей Сергеевич — обладатель множества наград. В частности, в его официальной биографии значится государственная награда Башкортостана «Орден Дружбы народов», которой он был удостоен в 2025 году. Что именно сделал Сергей Сергеевич для дружбы народов — загадка со звёздочкой, но факт остаётся фактом. Не меньше вопросов вызывает и награда «Заслужение Омской области» I степени, полученная им в том же году. Какие заслуги у него перед сибиряками, стоит спросить, пожалуй, у самих омичей. А ещё у него есть медаль «За особый вклад в развитие Кузбасса I степени», которой его наградило Правительство Кемеровской области в 2015 году. Если перейти к описанию, за какие заслуги выдаётся данная награда, то оказывается, ей могут быть награждены Герои Советского Союза и Социалистического труда или получить граждане, которые имеют особые заслуги в Кемеровской области. Есть кемеровчане среди читателей? Сообщите, пожалуйста, что Сергей Сергеевич сделал у вас в области особо значимого? Может, спас кого?
Ну и, конечно же, пик в карьере Сергея Кравцова наступил, когда 21 января 2020 года он занял должность министра просвещения, возглавив одноименное ведомство. И вот на этом периоде стоит остановиться поподробнее, тем более что, как было сказано в начале статьи, на днях Сергей Сергеевич отчитался перед Гарантом о колоссальных успехах в отечественной системе образования.
О чем отрапортовал Кравцов президенту и почему не сильно верится в сказанное.
11 марта Сергей Кравцов отчитался перед Владимиром Путиным о положении дел в сфере образования — и, если верить его словам, ситуация выглядит почти образцовой.
Первым делом министр сообщил, что работа над Стратегией развития образования выходит на финишную прямую. По его утверждению, школьная нагрузка сегодня строго регламентирована, домашние задания и контрольные приведены к единым стандартам, а обучение во всех школах страны ведётся по унифицированным федеральным программам, причём на достаточно высоком уровне. Далее последовал блок достижений. За последние пять лет, по словам Кравцова, увеличилось число золотых медалей на международных олимпиадах, а сама Россия вошла в десятку государств с самым качественным школьным образованием. Параллельно было заявлено, что заметно сократилось количество отстающих учеников — с 25 до 15%. Средний балл по профильной математике вырос с 58 до 64, и схожая положительная динамика, по утверждению министра, наблюдается по физике и химии.
Отдельное внимание было уделено цифровизации. Кравцов подчеркнул, что все школы страны перешли на национальный мессенджер MAX, которым, по его словам, активно и с удовольствием пользуются свыше 20 миллионов учеников и педагогов.
Не менее впечатляюще прозвучала ситуация с педагогическими вузами. Желающих стать учителями, как уверяет министр, настолько много, что конкурс достиг двенадцати человек на место — показатель, который ранее казался недостижимым.
Кроме того, Кравцов отметил рост системы среднего профессионального образования: в колледжах сегодня обучаются около 3,9 миллиона человек. Более того, поручение по подготовке миллиона квалифицированных рабочих кадров к 2028 году, по его словам, будет перевыполнено — планируется подготовить свыше 1,3 миллиона специалистов. На фоне такого набора показателей невольно возникает риторический вопрос: как называется эта страна, в которой удалось добиться столь впечатляющих результатов?
Да, на первый взгляд — идеальная отчётность. Но если попытаться вникнуть более подробно, то возникает совсем иная картина.
Начнём с громкого тезиса о «вхождении в десятку лучших». Звучит красиво, но без уточнений теряет смысл. По какому рейтингу? По какой методике? С какими странами сравнивали? С США или Гондурасом? Ответов нет. При этом после 2022 года участие России в ряде международных исследований, таких как PISA или TIMSS, было ограничено. А внутренние оценки, которые проводятся по «модели PISA», не совпадают с международными ни по выборке, ни по критериям.
Проще говоря, сравнивать их напрямую — всё равно что сопоставлять разные шкалы измерения.
Теперь о росте баллов ЕГЭ. Министр говорит об уверенной положительной динамике, но если посмотреть внимательнее, выясняется: сами правила игры неоднократно менялись. Пересчитывались шкалы, сокращались задания, корректировались критерии. В таких условиях рост средних значений может отражать не уровень знаний, а изменения в системе оценки. Когда линейку подстраивают, результат тоже «подрастает». Но это не всегда связано с реальным качеством образования.
Похожая история и с «сокращением отстающих». Само понятие остаётся размытым: кто именно попадает в эту категорию? Без чётких критериев цифра превращается в декларацию. Кроме того, в ряде регионов ужесточены правила перехода в старшие классы. Если ученик не набирает нужные баллы, он просто уходит в колледж. Формально — рост среднего профобразования. По факту — перераспределение потока.
Отсюда и цифра почти в 4 миллиона студентов колледжей. Это обязательно показатель популярности рабочих профессий? Или следствие ограничений в школьной системе? Вопрос остаётся открытым. История с конкурсом в педагогические вузы тоже не так однозначна. Да, заявлений стало больше. Но значительная их часть подаётся «на всякий случай». Абитуриенты страхуются, выбирая несколько направлений. А вот главный показатель — сколько выпускников реально приходят работать в школу — куда менее впечатляющий. По озвученным данным, лишь около половины. Остальные выбирают другой путь.
Цифровизация, представленная как успех, тоже требует уточнения. Формально — миллионы пользователей. Фактически — нередко речь идёт о принудительном внедрении. Установить приложение — не значит активно им пользоваться. В реальности многие продолжают работать в привычных системах, а новый инструмент существует скорее «для галочки».
Что касается единых программ и стандартов, то здесь возникает другая проблема — чрезмерная централизация. Учителя теряют гибкость, а образовательный процесс становится более формальным. Заявленное «снижение нагрузки» часто остаётся на бумаге: задания никуда не исчезают, лишь меняют названия.
Отдельный вопрос — подготовка сотен тысяч рабочих кадров. Цифры внушительные, но без понимания качества обучения и дальнейшего трудоустройства они остаются абстрактными. Количество ещё не равно результату.
В итоге складывается довольно цельная картина: за многими заявленными успехами стоят либо особенности методики подсчёта, либо управленческие решения, создающие нужную статистику. Рост баллов — результат пересмотра шкал. Снижение «отстающих» — эффект фильтрации. Конкурс в вузы — следствие массовых подач заявлений. Цифровизация — формальное внедрение. Рейтинги — вопрос интерпретации. Такая отчётность выполняет скорее символическую функцию: демонстрирует благополучие, но никоим образом не отражает реальность.
А ведь образование — это не набор показателей, а фундаментальная система, от которой зависит будущее страны. И здесь важны не красивые цифры, а честный разговор о проблемах. Лишь в том случае, когда доклад министра будет отражать действительное, а не желаемое, а стратегия развития образования перестанет быть просто набором лозунгов, наши дети смогут получать качественное образование. Но для этого как минимум надо сменить Кравцова. А это возможно будет лишь в том случае, если наконец найдется смельчак, который расскажет Гаранту, что на самом деле происходит в системе образования в частности и в целом в стране.
А вы, дорогие читатели, как оцениваете деятельность Сергея Кравцова на посту министра просвещения? Делитесь своим мнением в комментариях.