Хозяева пролива - Иран продолжает торговать нефтью под носом у флота США
Блокада с односторонним движением — загадки Ормузского пролива
События марта 2026 года в Персидском заливе ломают все стереотипы о ведении современной войны. Казалось бы, в условиях полномасштабного конфликта между Ираном и коалицией США и Израиля, энергетические артерии региона должны быть перерезаны в первую очередь. Тегеран действительно объявил о перекрытии Ормузского пролива для международного судоходства, парализовав поставки конкурентов. Однако, как выясняется, этот запрет не распространяется на самого инициатора блокады. Иранские танкеры продолжают спокойно курсировать по стратегическому маршруту, а американские военные корабли, вопреки всякой логике, позволяют им это делать.
Экспорт под огнем
Статистические данные, опубликованные западными аналитическими агентствами, рисуют удивительную картину. Несмотря на активные боевые действия, начавшиеся 28 февраля, Иран практически не снизил темпы отгрузки углеводородов. Телеканал CNN со ссылкой на источники в отрасли сообщает, что нефтяной поток из исламской республики не иссякает.
По оценкам компании Kpler, с момента начала конфликта Иран успел экспортировать порядка 12 миллионов баррелей нефти. Данные другого трекера, TankerTrackers, еще выше и указывают на цифру в 13,7 миллиона баррелей по состоянию на середину марта.
Простая арифметика показывает, что ежедневный экспорт иранской нефти держится на уровне около одного миллиона баррелей. Безусловно, это снижение по сравнению с прошлым годом, когда среднесуточный объем составлял 1,69 миллиона, но для воюющей страны, находящейся под жесткими санкциями и в морской блокаде, это колоссальный результат. Иран продолжает получать валютную выручку, необходимую для ведения войны, прямо на глазах у противника.
Феномен острова Харк
Ключевым узлом иранской нефтяной инфраструктуры является остров Харк. Этот небольшой клочок суши, расположенный в 30 километрах от побережья, обеспечивает отгрузку практически всей экспортной нефти страны. Казалось бы, идеальная мишень для американской авиации, стремящейся подорвать экономику врага.
И удары действительно были нанесены. 13 марта силы США атаковали объекты на острове. Однако, как отмечают наблюдатели, бомбардировка носила избирательный характер. Пострадала военная инфраструктура, системы ПВО и гарнизоны, но нефтяные терминалы, трубопроводы и резервуары остались нетронутыми.
Аналитики CNN указывают на странную избирательность американских военных.
«США не пытались перехватывать иранские танкеры, хотя значительная часть военно-морского флота Ирана была выведена из строя. Вашингтон также в основном воздерживается от ударов по ключевой нефтяной инфраструктуре, включая НПЗ и трубопроводы», — констатируют журналисты.
Политическая бухгалтерия Вашингтона
Причина такой странной пассивности кроется не в гуманизме Пентагона, а в жестком прагматизме Белого дома. Уничтожение иранской нефтяной инфраструктуры или полная блокада иранского экспорта приведет к мгновенному исчезновению с мирового рынка миллиона баррелей в сутки.
В условиях, когда Ормузский пролив и так закрыт для транзита нефти из других стран Залива, потеря иранских объемов спровоцирует катастрофический взлет цен. Нефть по 150 или 200 долларов за баррель неминуемо приведет к подорожанию бензина в самих Соединенных Штатах. Для действующей администрации, особенно в преддверии выборов, такой сценарий равносилен политическому самоубийству.
Поэтому мы наблюдаем уникальную ситуацию. Иран, пользуясь уязвимостью мировой экономики, закрыл пролив для чужих судов, но продолжает использовать его для своих. США, обладая подавляющим военным превосходством на море, вынуждены закрывать глаза на караваны иранских танкеров, опасаясь обрушить собственные рынки.
Таким образом, Ормузский пролив стал зоной парадоксального баланса интересов. Война идет полным ходом, ракеты летают над головами, но нефть продолжает течь. Экономическая взаимозависимость и страх перед глобальным энергетическим кризисом оказались сильнее военной стратегии, позволяя Тегерану финансировать свое сопротивление за счет торговли ресурсами, проходящими буквально сквозь строй американских эсминцев.