Фармацевтические компании перенаправляют грузы по новым маршрутам из-за войны на Ближнем Востоке. Перебои с поставками начались в Австралии

Автор: Мария Блохина

Война на Ближнем Востоке нарушила цепочки поставок фармацевтической продукции в регионе, из-за чего производителям приходится искать новые маршруты поставок препаратов для лечения рака и других лекарств, чувствительных к температуре, поскольку ключевые транспортные узлы воздушного и морского сообщения выведены из строя, пишет отраслевой журнал PharmExec. Первой испытывать дефицит начала Австралия, которая импортирует большинство медицинских препаратов: как передает ABC News, Управление по регулированию лекарственных средств (Therapeutic Goods Administration) сообщает о нехватке почти 400 наименований лекарств.

Более одной пятой части всех мировых авиагрузовых перевозок — основного маршрута для жизненно важных лекарств и вакцин — зависят от ситуации на Ближнем Востоке, пишет Reuters. Крупнейшие аэропорты региона, включая Дубай, Абу-Даби и Доху, были закрыты из-за ударов Ирана в ответ на атаки США и Израиля. Дубай и Доха — крупнейшие хабы, связывающие Европу с Азией и Африкой. Именно там находятся ключевые логистические узлы таких компаний, как DHL, которые занимаются перевозкой лекарств, требующих соблюдения строгих температурных режимов.

Руководители западных фармацевтических компаний ищут альтернативные пути доставки лекарств и планируют перевозить часть препаратов наземным транспортом из аэропортов Джидды и Эр-Рияда в Саудовской Аравии. В качестве других вариантов рассматривались Стамбул и Оман. Однако некоторые лекарства имеют короткий срок годности и требуют строгого соблюдения холодовой цепи хранения, что делает длительные наземные перевозки менее целесообразными.

Великобритания, США, индийские дженерики

Пока массового дефицита нет, но запасы могут начать истощаться через 4–6 недель, если конфликт затянется, предупреждают эксперты. Так, по данным Независимой ассоциации аптек, представляющей интересы 5000 аптек в Англии и Уэльсе, пациенты по всей Великобритании вскоре могут столкнуться с «усугубляющимся дефицитом лекарств», пишет The Telegraph. В письме министру здравоохранения исполнительный директор этой организации заявила, что сбои в поставках могут повлиять на доступность таких лекарств, как аспирин, парацетамол, ибупрофен и ряд антибиотиков, содержащих фармсубстанции, поставляемые с Ближнего Востока.

Это может повлиять на терапию, от которой ежедневно зависят миллионы людей. Независимая ассоциация аптек также призывает министров назначить ответственного за предотвращение дефицита и ввести «список критически важных лекарств», который позволит заблаговременно принять меры для предотвращения нехватки медикаментов.

С угрозой дефицита препаратов также столкнулись США. Дело в том, что половина рецептов для американских пациентов выписывается на дженерики из Индии, которая, в свою очередь, зависит от Ормузского пролива, сообщает CNBC. Дело в том, что при производстве многих лекарств в Индии часто используются ингредиенты, которые сначала проходят через логистические центры стран Персидского залива. Kомпоненты, произведенные в Китае, обычно аккумулируются дистрибьюторами в ОАЭ, прежде чем отправляться индийским производителям лекарств. 

«Сбои в Ормузском проливе могут быстро отразиться на глобальных цепочках поставок фармацевтической продукции и в конечном итоге повлиять на американских потребителей», — рассказал Стив Блоу, специалист компании Infios, занимающейся разработкой программного обеспечения для управления цепочками поставок. По его словам, ситуация может быстро привести к дефициту критически важных лекарств в США и повышению цен. 

Россия и поставки из Ирана

Стабильность поставок лекарств и фармсубстанций из Ирана в Россию теперь тоже под вопросом. После введения в отношении России западных санкций Иран стал одним из ключевых партнеров Москвы в области фармацевтики, предложив дженерики и биоаналоги ушедших с российского рынка оригинальных препаратов европейских и американских компаний. Речь идет как о готовых лекарственных формах, так и о компонентах, а также о специализированном оборудовании, используемом в производстве фармсубстанций. Ведь даже если производственная линия частично локализована в России, она напрямую зависит от иранских субстанций и технологий.

Среди лекарств, доступность которых полностью зависит от прямых поставок из Ирана, можно выделить четыре основных препарата на российском рынке:

«СинноВекс» — применяется при рассеянном склерозе, стал основной заменой европейских аналогов;

«АриоСэвен», эптаког альфа (активированный) — применяется при гемофилии;

«Мелитид» (лираглутид) — применяется при диабете второго типа. 

Общий объем отгрузок в Россию трех вышеперечисленных препаратов в 2024 году составлял 106,3 тысячи упаковок, что на 21% больше, чем годом ранее. Впрочем, абсолютный максимум фиксировался в 2022 году: тогда российский рынок получил порядка 129 тысяч упаковок названных лекарств.

Наконец, четвертый ключевой препарат из Ирана, «Форседено» (биоаналог деносумаба), используется для лечения остеопороза и костных осложнений при онкологии. Это первый зарегистрированный биоаналог деносумаба на российском рынке, который должен обеспечить основную долю в секторе госзакупок вместо оригинальных препаратов Prolia и Xgeva американской компании Amgen. Разработчик биоаналога — иранская компания AryoGen, но в России препарат зарегистрирован и выводится на рынок компанией «Петровакс». Сама фармсубстанция производится в Иране, что указано в справочнике ГРЛС.

За последние четыре года объем товаров, импортируемых в Россию из Ирана или через него, в фармсекторе вырос в разы. Об этом изданию «Фармвестник» рассказал операционный директор AppScience Андрей Глухов:

«К сожалению, точную сумму в денежном и количественном эквивалентах назвать невозможно, так как много данных скрыто. По грубой оценке, используя данные таможенных органов и обратную связь рынка, это $30-40 млн. При этом доля товаров иранского происхождения в готовых лекарственных формах и сырье находится на уровне $10–15 млн. Среди наиболее интересных групп — биотех, антибиотики с локализованными в Иране фармсубстанциями, моноклональные антитела».

Иран, несмотря на годы санкций, обладает развитым производством активных фармацевтических ингредиентов, которые обеспечивают около 50% потребностей локального производства. Именно этим и воспользовалась Россия, начав заменять иранской продукцией ушедшую западную фарму. Теперь же этот путь оказался под угрозой.

«Обострение ситуации вокруг Ирана фактически парализовало морское и авиасообщение ряда стран Персидского залива, включая ОАЭ — один из ключевых логистических хабов региона», — рассказал изданию «Фармвестник» управляющий директор 3PL-оператора NC Logistic Гарольд Власов. По его словам, через этот хаб в Россию поступала фармацевтическая продукция, которую западные поставщики отгружают не напрямую, а через посреднические структуры. Вместе с тем Власов считает, что существенного влияния на российский фармацевтический рынок ситуация на Ближнем Востоке не окажет: «В нынешних условиях производители стараются поддерживать складские запасы сырья и вспомогательных материалов, чтобы минимизировать риск приостановки производства. Если говорить о контейнерных перевозках, то ключевым альтернативным маршрутом является дальневосточный хаб».

По словам источника в отрасли, знакомого с логистикой поставок из Ирана, с которым удалось связаться журналистам The Insider, никакой критической зависимости рынка от иранских лекарств нет, так как все они продублированы. «Это капля в море», — заявил собеседник The Insider. Однако, по словам других экспертов рынка, при прекращении фармпоставок из Ирана не только есть риски дефектуры существующих лекарств (отсутствие препаратов в аптеках), но и под вопросом ввоз новейших лекарств в рамках клинических испытаний.

«У российского бизнеса, который ориентировался на иранских партнеров, явно будут серьезные задержки, если не отмены контрактов с переориентацией на другие рынки», — считает доцент кафедры биохимии Медицинского института РУДН Александр Солодовников. По его словам, в зоне риска клинические исследования с иранскими препаратами, так как их ввоз в Россию в настоящий момент — очень сложная задача.

Особой активностью на российском рынке отметилась иранская биотехнологическая компания CinnaGen, которая в настоящее время проводит сразу пять клинических исследований в России. Среди исследуемых препаратов компании есть несколько моноклональных антител, в том числе аналоги пембролизумаба, которые уже производятся в России, а также препараты для лечения сахарного диабета второго типа. Так, только в 2025 году было инициировано три клинических испытания иранской компании, сейчас их дальнейшая судьба остается под вопросом.