Каждый новый автомобиль, выкатывающийся в выставочный зал дилерского центра, имеет негласный срок годности.Пока машина стоит под софитами, полированная и чистая, она остается активом.Но как только этот баланс между ожиданием и реальными продажами нарушается, для дилера начинается период скрытых убытков, – сообщает корреспондент сетевого издания «Белновости».Автомобиль, за который уже уплачены деньги производителю, превращается из витринного экспоната в тяжелый груз, требующий немедленной разгрузки.В профессиональной среде это называют «залежалым товаром». Однако в отличие от просроченной еды или коллекции прошлогодней одежды, автомобиль нельзя просто уценить до бесконечности, не понеся при этом значительных потерь.Как выяснил портал njcar.ru, логика дилерского бизнеса в этом случае подчиняется жесткому правилу: машина не должна стоять. И способы «реанимации» нераспроданных остатков порой оказываются довольно изобретательными.Первый и наименее болезненный способ вернуть вложенные средства — сделать из простоя пользу. В ситуациях, когда клиент пригоняет свой автомобиль на гарантийный ремонт, дилер часто предоставляет ему подменный транспорт.И здесь в дело вступает та самая «неходовая» машина. Она получает небольшой пробег, помогает салону сохранить лояльность клиента, а спустя несколько недель возвращается в шоурум уже в новом статусе. Это уже не «нулевой» автомобиль, а автомобиль с пробегом, имеющий право на более привлекательный ценник, что часто становится решающим фактором для покупателя.Если же машина не находит спроса даже в роли демонстрационной, в дело вступает география. То, что оказалось невостребованным в мегаполисе, где покупатель требователен к цвету кузова или комплектации, может мгновенно разойтись в регионе.Дилерские сети активно практикуют внутреннюю ротацию: автомобили грузят на автовозы и отправляют в соседние города, где структура спроса иная. Перевозка — это дополнительные расходы, но они все равно оказываются меньше, чем простой с начисляющимися процентами по кредиту на закупку партии.Однако любой маневр имеет свою стоимость. Хранение, страховка каско на весь парк, обслуживание аккумуляторов и сезонная смена шин для машин, которые никто не покупает, ложатся тяжелым бременем на баланс автосалона. В итоге эти издержки так или иначе капитализируются в конечной цене, а если машина не продается, ценовой лист начинает жить своей жизнью, постепенно сползая вниз.Когда стандартные инструменты — скидки, перемещение между салонами и подменный фонд — исчерпаны, дилер переходит к жестким мерам. Одной из них являются специализированные аукционы. В профессиональной среде это способ «сбросить балласт».Машина уходит с молотка по цене, которая часто оказывается ниже закупочной. К этому минусу добавляется комиссия торговой площадки. Формально долг перед производителем закрыт, юридически автомобиль продан, но фактически дилер фиксирует убыток, предпочитая его бесконечному накоплению издержек хранения.Но есть и более мрачный сценарий, о котором публика знает мало. Автомобили, которые не смогли продать даже через аукционы, отправляются в долгий ящик. В мире существуют целые площадки длительного хранения — огромные бетонные поля или отдаленные ангары, где скапливаются десятки тысяч невостребованных машин. По данным экспертов, общемировой объем таких авто, запертых в логистическом тупике, достигает 25 миллионов единиц.Для дилеров аренда таких участков — это попытка отсрочить неизбежное. Машины выпадают из оборота. Они стоят рядами под открытым небом, теряя свой товарный вид: покрываются пылью, резина деформируется от долгого неподвижного стояния, а лакокрасочное покрытие страдает от перепадов температур. По сути, это товар, который перестал быть товаром.В результате жизнь автомобиля, не нашедшего владельца в «золотой» период продаж, складывается парадоксально. Он может стать удобным подменным транспортным средством, может уехать за сотни километров в поисках удачи или оказаться проданным в убыток на закрытом аукционе. Но если не срабатывает ни один из этих сценариев, машина превращается в пассив. Она продолжает занимать место, требовать вложений и служит наглядным напоминанием о том, что в автомобильном бизнесе замороженные активы — это самый дорогой вид простоя.
