«Он не умер, он просто спал»: История о том, как мама с дочкой учились не терять надежду

Однажды, еще теплым сентябрем, моя Сонька принесла домой семечко.

— Мам, смотри, это клен! Давай посадим его?

Мы насыпали земли в горшок, Соня выкопала пальцем ямку и положила туда крылатое семечко. 

— Неужели из него вырастет дерево прям на подоконнике? —  удивлялась она.

— Увидим, — философски откликнулась я, поливая рыхлую землю.

Соня каждый день порывалась раскопать землю и посмотреть, как там поживает наш малыш.

— Мам, ну где же он, уснул, что ли? — подпрыгивала она.

— Сонюшка, всему свое время, — успокаивающе откликалась я.

И в одно туманное утро я увидела, как над землей в домике нашего клёна проклюнулся маленький зеленоватый росток.  Он с каждым днем набирался сил, Соня заботливо поливала его и чуть не перестаралась.

Вот уже первый лист развернулся – нежный, салатовый. За ним второй, третий.

— У нас на подоконнике как будто весна, — радовались мы.

Наступил ноябрь, за окном полетел первый снег вперемешку с дождем, а наш клён задумался и перестал отращивать новые листья. К декабрю его ладошки начали желтеть, а потом одна за другой засохли и опустились на землю.

— Мам, он умер? Я плохо за ним ухаживала? — чуть не плакала Соня.

— Нет, моя хорошая, — гладила я шелковистые кудряшки дочки. — Может просто у него наступила зима, и он уснул?

— Он засох. И больше не проснется, — заплакала Соня.

— Давай надеяться, — обняла я ее.

Весь январь мы поливали засохшую палку, которая торчала из горшка. «Может выкинуть уже, а то вид портит» — думала я.

— Мам, давай мы весной пересадим его во двор, вдруг ему на свежем воздухе станет лучше? — продолжала верить Соня.

— Сонюша, он уже засох совсем, но мы можем попробовать, – я не хотела расстраивать дочку. — Очень жалко его, я понимаю.

Пролетел морозный февраль с метелями и сугробами по пояс, стало припекать мартовское солнышко. Орхидея выпустила фиолетовые бутоны, развернула чудесные цветы. А кленовый обрубок всё стоял засохший. 

Однажды мартовским вечером, когда синие акварельные сумерки смешивались с розоватым закатом, я глянула на остатки клёна. И не поверила своим глазам.

— Соня! Иди сюда скорее, наш клён! — крикнула я, и дочка примчалась, теряя тапки.

На голой древесной палке по бокам зеленели маленькие свежие почки, а на верхушке тянулся, как пламя свечки, росток.

— Вот видишь, а ты хотела выкинуть, — улыбнулась Соня. — Это он не умер, он просто спал, а теперь ожил.

Я обняла дочку. Она верила, надеялась и умела ждать.

— Да, теперь и у него будет весна, — ответила я.