«После «Крокуса» не пропустил ни одного концерта «Пикника»: переживший теракт рассказал, что изменилось за два года
Евгений — один из тех, кто оказался в «Крокусе» в день теракта. Первый раз мы общались на сороковой день после трагедии. Тогда он говорил о случившемся спокойно, но с пугающей точностью в деталях. Казалось, что выдержка у него железная. Спустя два года мы снова связались. Фото из личного архива тестовый баннер под заглавное изображениеВот что Евгений рассказывал тогда, через 40 дней после теракта.
«Я услышал выстрелы около 19:58. Сначала никто не понял, что происходит, а потом началась паника. Люди повскакивали с мест и ринулись кто вниз, к сцене, кто к выходам. В этот момент в зал зашли террористы и начали расстреливать всех, кто попадался им на пути. Мне повезло: я сидел на балконе, выбрался через верх, а затем по лестнице аварийного выхода.
Первые дни после теракта было очень тяжело: я постоянно читал новости, смотрел видео по этой теме, отвлечься не получалось. Внутри образовалась пустота, я все время думал о произошедшем. И почему-то тянуло туда…
Вещи я забрал на четвертый день, там у меня осталась куртка. Одежду не выбросил, висит, ждет зимы. К «Крокусу» приезжал четыре раза: дважды — положить цветы, один раз — за вещами и еще один — давать показания следователям.
Сейчас страхов у меня не осталось. Психолог не понадобился, сам справился. На концертах еще не был, но скоро собираюсь. Забуду ли я это? Вряд ли. Если только в старости, когда память по естественным причинам ухудшится».
«Стал проще относиться к жизни»
Спустя два года мы снова поговорили с Евгением.
— Сейчас воспоминания все так же свежи или что-то уже стирается из памяти?
— Я помню все, но вспоминаю уже не так часто, как раньше. Но 22 марта, конечно, все равно ассоциируется с трагедией. Если получится, обязательно поеду в этом году к мемориалу. Сам памятник я ещё не видел. Был там еще до того, как его установили.
— Помните, какие чувства испытали, когда все случилось?
— Сильное удивление. Никогда не думал, что стану свидетелем такого.
— После трагедии был ли момент, когда вы поняли, что ваша жизнь разделилась на «до» и «после»?
— Поначалу такое чувство было. Сейчас уже нет.
— Помните кого-то из тех, кто был рядом с вами в концертном зале?
— Больше всего запомнилась женщина, которая была в панике и думала о своей курточке, оставленной в гардеробе. А мы с одним мужчиной говорили ей, причем довольно грубо, что сейчас надо думать не о курточке, а о том, как выбраться и спастись.
— Что вы стали ценить больше после пережитого?
— Я стал проще относиться к жизни. Понял, что она может оборваться в любой момент из-за причин, которые зависят от каких-то мелочей. Например, можно просто оказаться не в то время и не в том месте.
— Что оказалось самым трудным в первое время после трагедии?
— Переключить мысли в обычное русло. Все мысли были только о трагедии: я постоянно искал новости, смотрел видео теракта…
— Что, на ваш взгляд, важно говорить в этот день?
— Как минимум, просто не забывать об этом. И хотя бы 22 марта чтить память тех, кто не выжил.
— За эти два года вы изменились?
— Надеюсь, что нет. Разве что волос на голове стало немного меньше.
— Есть вещи, связанные с трагедией, которые вы хотели бы забыть?
— А зачем что-то забывать? В жизни бывают и негативные, и позитивные моменты. Место должно быть и для того, и для другого.
— Готовы пойти на выставку в «Крокусе»?
— Ну, если пригласят, я подумаю. Смотря какая выставка.
— На концерты уже ходите?
— Хожу, не страшно. Скажу больше, после «Крокуса» я не пропустил ни одного концерта «Пикника».
— Общаетесь с кем-то из тех, кто тоже был в тот день в «Крокусе»?
— Сейчас уже нет. Только если встречаемся на концерте «Пикника» с кем-то, кто тоже был в «Крокусе».
— На оглашение приговора в суд не приезжали?
— Новости читал, но на приговор не ездил. Работал, да и желания ехать не возникло.