МАМТ представил премьеру оперы «Леди Макбет Мценского уезда»

В Московском академическом Музыкальном театре имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко прошла премьера оперы Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда».

Зрителям представили первую редакцию сочинения, сообщили в пресс-службе учреждении. Над постановкой работали режиссер Александр Титель и дирижер Федор Леднев.

Для театра обращение к первоначальной версии имеет особое историческое значение. Именно здесь 24 января 1934 года опера под названием «Катерина Измайлова» была впервые показана московской публике в постановке Владимира Ивановича Немировича-Данченко. Спустя два года после публикации статьи «Сумбур вместо музыки» в газете «Правда» она покинула репертуар. В 1963-м на этой же сцене вышла вторая редакция оперы в постановке Льва Михайлова. В нынешнем сезоне театр обратился к исходной партитуре, созданной 28-летним композитором.

Дирижер-постановщик Федор Леднев отметил, что работа над первой редакцией была для него давней целью: «Мне кажется, каждый дирижер мечтает проделать такую большую работу и прикоснуться к этой музыке. Очень важно, что эта опера написана молодым Дмитрием Дмитриевичем — со всеми его страстями, энтузиазмом, честолюбием, верой в свою музыку и желанием заразить ею слушателей. И этот молодой задор композитора в музыке очень слышен».

Художественный руководитель МАМТ и режиссер-постановщик Александр Титель рассказал, что выбор первой редакции связан в том числе с подготовкой к столетию театра: «Мы уже ряд сезонов готовимся к юбилею — сто лет, как театр въехал в этот дом. В 1926 году советское правительство предоставило здание Дмитровского театра двум театрам-студиям: Станиславского и Немировича-Данченко. И именно здесь, в студии Немировича, в 1934 году состоялась премьера первой редакции оперы, а мой учитель Лев Дмитриевич Михайлов в 1963-м поставил вторую редакцию. Готовясь к столетию, мы решили вернуться к истокам». Ранее Александр Титель уже ставил вторую редакцию оперы в Екатеринбурге.

Художник-постановщик Владимир Арефьев создал сценографию, объединяющую абстрактную конструктивную композицию с конкретным действием. «Мне казалось, что супрематизм, конструктивизм в этой музыке очевидны, — считает Арефьев. — Соединение свободы конструктивной композиции с тем, что мы называем шекспировским театром, здесь замечательно сочетается. Задача была в том, как эти абстракции будут сочетаться с ясным, четким сценическим действием. В итоге у нас получилось пространство, которое, как мне и хотелось, рождается музыкой».