Залип на фильм: как соцсети вынуждают киноиндустрию меняться

Кино приходится конкурировать с соцсетями и короткими видео за внимание зрителей. Но, повинуясь известному девизу «Не можешь сопротивляться — возглавь», киноиндустрия стала все больше учитывать механику соцсетей. Как это выражается на практике прямо сейчас и к чему может привести в ближайшем будущем, рассказывает киновед Павел Пугачев.

Смартфон в руках, кино на столе

Ни для кого не секрет, что наши привычные практики кинопросмотра заметно изменились за последние 10–15 лет. Хотя бы в том плане, что отвлекать нас стали не только домашние заботы и находящиеся вокруг люди и животные, но и наш компактный спутник жизни, постоянно требующий внимания, — смартфон. Фильмам и сериалам теперь нужно конкурировать с ним.

К каким результатам приводит эта борьба, наглядно объяснил актер Мэтт Дэймон:

Хорошо, но тут речь идет о домашнем просмотре, а сериалы еще в прошлом веке многие смотрели спиной или вполоборота к телевизору, во время приготовления ужина, его поедания и последующего мытья посуды. А что же кинотеатры? Они давно перестали быть подходящим местом для спокойного кинопросмотра. Придите на любой детский фильм — и увидите шкетов, сидящих в своих гаджетах и периодически отвлекающихся на большой экран.

А если перенести кино в удобный для «потребления» формат? Вы не просили, но они пришли — вертикальные сериалы, которые иногда называют микродрамами. Еще с середины нулевых (!) этот тип аудиовизуального контента производился в Азии, но свою новую жизнь обрел в эпоху скроллинга. Снятые по дешевке с неизвестными артистами многосерийные мелодрамы эпизодами от одной до двух минут, в конце каждой из которых происходит резкий сюжетный поворот или нагнетается интрига, — смотреть стыдно, а оторваться невозможно.

Барбизация всего

Такие изменения не могут не затронуть и непосредственно киноязык. Современное кино, даже авторский его сегмент, явно учитывает и проблемы нынешнего зрителя с вниманием. Посмотрите, например, фильм «Хамнет» (2025, реж. Хлоя Чжао), номинированный на восемь «Оскаров», в том числе в категории «Лучший адаптированный сценарий»: в нем каждую мысль и конфликт проговаривают в диалогах минимум дважды, столь же дотошно (и обязательно вслух) объясняя мотивации героев. Это не плохой фильм, нет, просто современный.

Ставшая суперхитом 2023-го «Барби» Греты Гервиг буквально заточена под соцсети. Причем не только в плане маркетинговой кампании, во многом строившейся на мемах и челленджах, но и по своему драматургическому устройству. Каждая сцена легко режется на короткие ролики, которые можно прямиком из зала постить в сторис, важные для сюжета эпизоды чередуются с теми, на которых можно быстро пролистать ленту, а все нехитрые мысли, вложенные в уста (намеренно «меметичных») героев, легко укладываются в твиты.

Можно долго ворчать по поводу современного кино, но трудно отделаться от мысли, что сегодня смотреть классику становится все сложнее. Любой, даже самый проходной советский фильм современному зрителю может показаться сложнейшим ребусом, который поди разгадай: мотивации героев не проговариваются напрямую, чувства запрятаны между монтажными склейками, важные для сюжета события могут происходить далеко за кадром, а привычные современнику бытовые и социальные реалии приходится объяснять. Взять, например, второстепенную линию с героем Басилашвили в «Служебном романе» (1977, реж. Эльдар Рязанов): сегодня нам бы показали в кадре его работу на КГБ, флешбэки с героиней Немоляевой, вывели на экран его жену, тогда как для внимательного и погруженного в контекст зрителя все вышесказанное совершенно очевидно. И это не тончайший артхаус, а простая комедийная мелодрама, «для народа».

Нас приучили к тому, что кино должно объяснять само себя, желательно «словами через рот», увлекать в первые секунды просмотра, постоянно переводить фокус внимания, чтобы мы не отвлекались на соцсети.

Не надо паниковать — надо думать

Но все вышеперечисленное не повод бить в набат. Киноязык не учится по словарю, все его изменения продиктованы временем, а поверяются авторами и мерой их таланта. Кино хоронили с момента его появления, а каждое структурное в нем изменение — внедрение крупного плана, звука, цвета — встречало раздражение и сопротивление. И меняют это искусство не только новаторы, но и смены зрительских привычек и практик просмотра: отток кинотеатральных зрителей с появлением и развитием ТВ способствовал появлению таких фильмов, просмотр которых имел смысл только на больших экранах и с объемным звуком (и речь не только про «Звездные войны», но и про «Апокалипсис сегодня»).

Режиссерам всегда приходилось бороться и за внимание зрителей: даже великий Орсон Уэллс в шедевре всех времен и народов «Гражданин Кейн» (1941) ввел короткий кадр с громко кричащим какаду исключительно для того, чтобы зритель проснулся перед важной сценой.

Появление MTV и связанной с ним «клиповой» эстетики радикально изменило визуальный облик кино, особенно его экшен-сегмент, а без кинематографистов, начинавших со съемок музыкальных видео и рекламы, у нас не было бы «Бегущего по лезвию» (1982, реж. Ридли Скотт), «Семи» (1995, реж. Дэвид Финчер), «Необратимости» (2002, реж. Гаспар Ноэ), «Вечного сияния чистого разума» (2004, реж. Мишель Гондри), гениально использовавших броские приемы из арсенала роликов для ТВ. Так что и среди нынешних тиктокеров наверняка есть свои будущие классики. К слову, прецеденты уже есть: режиссер сай-фай-драмы «После Янга» (2023) Когонада начинал свой путь в кино как видеоэссеист с популярным каналом на Vimeo, а студия A24 доверила съемки амбициозного хоррора «Закулисье реальности» (2026) 20-летнему ютьюберу Кейну Парсонсу.

Благодаря соцсетям широкий зритель способен узнать нишевое или андерграундное кино прошлого. Видеонарезки (эдиты) с фрагментами старых фильмов набирают популярность, после чего крупные студии всерьез задумываются о ремейках. Например, культовый арт-хоррор Анджея Жулавского «Одержимая» (1981) с Изабель Аджани готовят к «переосмыслению» из-за новой волны популярности фильма — виноваты TikTok и Letterboxd.

Дайте жалобную книгу

Изменения кино — признак его жизни. Но вот что нынешние кинематографисты и мы как зрители недооцениваем, так это возможности искусства или медиума если и не менять мир, то диктовать свои условия. Ведь можно и не поддаваться потребительским привычкам. «Криминальное чтиво» Квентина Тарантино стало в 1994-м огромным кассовым хитом и всенародным фильмом, несмотря на сложную нарративную структуру, необходимость держать в голове несколько сюжетных линий и таймлайнов одновременно. Ровно то же можно сказать почти про каждый фильм Кристофера Нолана или поменявшие отношение к сериалам телеэпосы «Клан Сопрано», «Прослушка», «Безумцы», рассчитанные совсем не на фоновый просмотр.

А вот что делает точно хуже, так это наши апокалиптические прогнозы. Каждый из нас, высказывая свое мнение в соцсетях, медиа, комментариях, влияет на ноосферу. Кино меняют не только индустриальные факторы, но и статьи (проверено на практике: российские продюсеры тоже читают тексты критиков, аналитиков, блогеров) с огульными выводами: «Зрители больше не смотрят кино глазами», «Кино умирает — будущее за тиктоками», «Жанровое кино будут смотреть только на стримингах», «Оригинальные проекты никому не нужны». С монетизацией и прибылью профессионалы сами разберутся, а вот наши жалобы на эту сферу жизни уж точно влияют.