Рынки испугались дефляции и рецессии
Американский инвестор Джордж Сорос заявил, что нынешняя финансовая среда Китая напоминает ему 2008 г., когда финансовый кризис достиг своего пика. Бывший министр финансов США Ларри Саммерс написал в Financial Times: "Глобальные риски для экономик США, Европы и многих развивающихся стран так велики, что ничего подобного я не помню".
Министр финансов Великобритании Джордж Осборн уверен, что глобальная экономика стоит перед лицом "коктейля угроз".
Довольно сильно встревожены и инвесторы. Во-первых, их беспокоит китайская экономика, которая, как оказалось, намного слабее, чем утверждала официальная статистика.
Снижающиеся цены на сырье, обвал балтийского фрахтового индекса (отражающего спрос на морские грузоперевозки через стоимость логистики) и медленный рост мировой торговли - явные признаки слабости.
Учитывая важность Китая для глобального роста, можно сказать, что 2016 г., скорее всего, будет очередным годом с неудовлетворительными темпами роста, полагает британский журнал The Economist.
Сорос видит параллель с 2008 г. в стремительном росте долговой нагрузки Китая и других развивающихся рынков. Если темпы роста замедлятся, то заемщики не смогут обслуживать кредиты.
С похожей проблемой могут столкнуться и имеющие долларовые кредиты частные компании развивающихся стран, если их национальные валюта обесценятся. Азиатским государствам придется девальвировать свои валюты, если Китай решит резко ослабить юань.
Особую тревогу вызывает и возможная ошибка Федерального резерва США: повышение процентной ставки в декабре (первое с 2006 г.). Данные по безработице все еще хорошие, но рынок труда - запаздывающий индикатор экономической активности.
Уже звучат прогнозы, что темпы роста ВВП в IV квартале будут не выше 0,8% в годовом исчислении. Довольно слабой выглядит и промышленность: индекс деловой активности ниже 50 пунктов (что указывает на сокращение) последние два месяца.
В связи с этим беспокоит и усиливающаяся зависимость глобальной экономики от различных форм стимулирования, включая низкую процентную ставку и количественное смягчение (QE). Подобные меры, возможно, спасли мир от нового экономического спада, но они не смогли привести к докризисным темпам роста.
Управляющий базирующегося в Лондоне хеджевого фонда Nevsky Capital Мартин Тэйлор очень точно сформулировал сегодняшние риски для инвесторов в прощальном письме клиентам. Несмотря на среднюю ежегодную прибыль в 18% в течение последних 15 лет, он решил закрыть фонд.
По его словам, глобальная экономика стала слишком зависимой от Китая и Индии, статистике которых он больше не доверяет.
Индивидуальные акции также стали менее предсказуемыми, так как компании стремительно занимают, пользуясь низкой процентной ставкой. Кроме того, менее прозрачным стал фондовый рынок, так как в биржевой торговле доминируют индексные фонды и компьютерные программы. Угроза резкого и неожиданного изменения цен сильно увеличилась.
"Мы можем оказаться в ложном рыночном тренде, который может продолжаться намного дольше, чем мы можем выдержать", - заключает Тэйлор.
Все это очень сильно контрастирует с представлением об управляющих фондов, как "властелинах Вселенной" или известной фразы Маргарит Тэтчер о невозможности "обыграть рынок".
С 2008 г. центральные банки демонстрируют, что могут "сгибать" рынок так, как хотят (по крайней мере какое-то время). Инвесторы посвящают огромное количество времени на анализ каждого слова в выступлении главы центрального банка, чтобы найти какой-либо намек на изменение политики.
Однако распродажи этого года, возможно, указывают на то, что центральные рынки теряют контроль или инвесторы все меньше уверены в том, что власти знают, что делают.
Известный своими "ультрамедвежьими" взглядами стратег банка Société Générale Альберт Эдвардс сказал: "ФРС и группа центральных банков, проводящих опасную политику, создали условия для краха, такого же большого, как глобальный финансовый кризис 2008 года".
Он уверен, что глобальная рецессия и дефляция уже начались. Возможно, это точка зрения меньшинства, но все больше и больше людей начинают ее разделять.