Аналитиками Института Гайдара исследовано влияние неспособности номинальных зарплат в РФ снижаться вслед за охлаждением экономики на эффективность фискальной и денежно-кредитной политики. Первая в условиях спада оказывается эффективнее, так как сокращает издержки компаний на оплату труда, но эффективность второй в таких условиях снижается.В свежем «Вестнике Института экономики РАН» представлена работа аналитиков лаборатории матмоделирования экономических процессов Института Гайдара, в которой исследуется «влияние асимметричной жесткости номинальных зарплат (того, что они не снижаются в кризис.— “Ъ”) на фискальную и денежно-кредитную политику в России».Исследование построено на динамической стохастической модели общего равновесия (DSGE), которую использует Банк России,— в нее введен параметр асимметричной жесткости номинальных зарплат, вызванной «добровольными решениями компаний избегать сокращения зарплат», так как «такие меры могут негативно сказаться на мотивации сотрудников и привести к увольнению ценных работников», поясняют авторы.Модель позволяет отследить, как не склонные к снижению в кризис номинальные зарплаты влияют на реакцию экономики на шоки — такие, например, как падение экспортных цен на 30% — и эффективность «ответных» мер госполитики.Спад экономики при таком условии оказывается глубже (2,7% против 2,2% при естественной подстройке оплаты труда). Снижение экспортных цен приводит к спаду реального ВВП и снижению курса, экономические агенты могут купить меньше импорта при том же уровне производства, что ведет к охлаждению экономической активности и снижению реальных зарплат, так как рост цен оказывается выше — 5,6% против 4,9% при гибких зарплатах.Номинальные и реальные процентные ставки в экономике при этом растут, что по цепочке негативно сказывается на потреблении домохозяйств и общем спросе. Падение потребления оказывается более сильным (8,6% против 8,4%). В ответ на это государство начинает наращивать расходы, и в условиях негибких зарплат в период экономического спада, когда экспортные цены снижаются, мультипликатор госрасходов возрастает минимум на 0,15. Объяснение этому кроется в динамике выпуска экспортного сектора, который за счет госвливаний сокращает потери выпуска, связанные с невозможностью понизить зарплаты.«Рост монополистической наценки у фирм приводит к снижению потребительского и инвестиционного спроса на товары внутреннего производства и импорт — как по причине увеличения цен, так и в связи с увеличением реальных процентных ставок, поскольку в ответ на увеличение инфляции ЦБ повышает ключевую процентную ставку», описывают логику исследователи. Но при негибких зарплатах издержки фирм выше, что обуславливает более высокий рост цен. Из-за более высокой инфляции и процентные ставки растут сильнее, что еще усиливает снижение потребления и инвестиций и укрепляет обменный курс, дополнительно снижая выпуск и сокращая спрос на факторы производства, рентные цены на капитал и зарплаты. Это в итоге снижает предельные издержки фирм, возвращая динамику цен к околостационарной. Впрочем, негибкие заплаты сильно снижают эффективность влияния повышенной ставки по этому каналу и ухудшают положение всей экономики — спроса и выпуска.Авторы исследования не формулируют политических рекомендаций, но отмечают, что «результаты исследования могут быть полезны при планировании фискальной и денежно-кредитной политики».
