Цены на природный газ на мировых рынках резко ускорили рост на фоне эскалации вокруг Ирана, ударов по энергетической инфраструктуре и резких заявлений Дональда Трампа. В отдельных сегментах котировки подскочили на 30%, отражая резкую реакцию трейдеров на угрозу срыва поставок и дальнейшего расширения конфликта.Ключевым фактором роста цен стала ситуация вокруг крупнейшего в мире газового месторождения - Южный Парс, которое Иран делит с Катаром, и от которого зависит значительная часть регионального энергобаланса. Удары по нему и последующие ответные действия привели к цепной реакции на энергетических рынках: нарушились логистические цепочки и выросли риски перебоев поставок через ключевые маршруты транспортировки энергоресурсов. По оценкам экспертов, даже частичное нарушение работы этого узла уже влияет на глобальные энергетические рынки и усиливает ценовое давление.Дополнительный импульс росту цен придали заявления Дональда Трампа, в которых он допустил возможность «масштабного уничтожения» газового месторождения в случае дальнейшей эскалации. В западной прессе подчёркивается, что подобная риторика усилила нервозность инвесторов и спровоцировала активные спекулятивные покупки на фоне ожиданий дальнейшего ухудшения ситуации.Рынок отреагировал не только на фактические события, но и на риски их развития. Участники торгов начали закладывать в цены сценарии перебоев поставок через Ормузский пролив - один из ключевых мировых маршрутов транспортировки энергоресурсов, через который проходит значительная часть нефти и сжиженного газа. Любые угрозы судоходству в этом регионе автоматически повышают стоимость сырья.Отдельно на динамику повлияла ситуация на европейском рынке: на открытии торгов в крупнейшем газовом хабе Нидерландов цены подскочили почти на 30%, превысив $890 за тысячу кубометров впервые с декабря 2022 года. В течение дня рынок скорректировался до уровня около $780, демонстрируя резкие колебания и повышенную чувствительность к новостному фону.Дополнительным фактором давления стали сообщения об ударе по промышленному центру Рас-Лаффан в Катаре, где сосредоточены мощности по производству сжиженного природного газа. По данным энергетических компаний, инфраструктура получила значительный ущерб, что усилило опасения перебоев с поставками СПГ. Учитывая роль Катара, как одного из крупнейших экспортёров сжиженного газа, любые риски для его инфраструктуры напрямую влияют на глобальный рынок.На фоне этого, по оценкам экспертов, под угрозой может оказаться до 20% мировых поставок СПГ, что особенно чувствительно для Европы, где уровень заполненности газовых хранилищ остаётся ниже 30%. В таких условиях конкуренция за поставки усиливается, а зависимость от внешнего импорта становится дополнительным фактором роста цен.Аналитики отмечают, что нынешний рост цен носит «комбинированный» характер. С одной стороны - физические риски повреждения инфраструктуры и возможного сокращения добычи, с другой - ожидания дальнейшей эскалации конфликта, которые заставляют участников рынка закладывать в цены дополнительную «надбавку за риск». В таких условиях рынок становится крайне чувствительным даже к заявлениям политиков и военных.На фоне роста цен усиливается и эффект цепной реакции: подорожание газа влияет на стоимость электроэнергии, промышленное производство и транспорт, а также может ускорить инфляцию в странах-импортёрах.Эксперты предупреждают, что если конфликт продолжит развиваться в текущем ключе, волатильность на газовом рынке сохранится. Любые новые удары по энергетической инфраструктуре или угрозы их применения могут вызвать очередные скачки цен, поскольку участники рынка продолжают учитывать в котировках риск сбоев в поставках и расширения конфликта на ключевые энергетические узлы региона.Фактически газовый рынок оказался в зоне прямого влияния геополитики: стоимость энергоресурсов всё больше определяется не столько балансом спроса и предложения, сколько рисками, связанными с безопасностью крупнейших месторождений и маршрутов поставок.
