В РАН заметили угрозу нынешнему уровню жизни рабочих
«Температура тела» экономики падает ниже нормы. Заводы в недомогании. У РАН есть «промышленный градусник». Он показывает, что индустрия РФ летит к уровням 1994 года. Заводы не могут увеличивать производство и поднимать зарплаты. Это угрожает благосостоянию рабочих при высокой инфляции.
Рабочим заводов не надо опасаться увольнений. Но зарплаты не будут расти. Фото: нейросеть
Нас объегорили
Мы постепенно движемся к гайдаровским временам. Институт народнохозяйственного прогнозирования нашей академии наук (ИНП РАН) увидел, что отечественные заводы скорее живы, чем мертвы. У экономистов РАН есть специальный термометр. Это ежемесячная анкета. Директоров индустриальных предприятий опрашивают. В итоге ИНП РАН публикует «Индекс промышленного оптимизма».
Индекс промышленного оптимизма — это не гадание на кофейной гуще. Это индикатор того, как бизнес чувствует себя здесь и сейчас.
Когда индекс падает:
- предприятия перестают инвестировать;
- сокращают планы выпуска;
- замораживают найм;
- а иногда и просто «складывают лапки» и ждут.
Мартовские результаты анкетирования заводских топ-менеджеров отнюдь не оптимистичны.
Хуже было только четыре раза в истории новой России:
Индустриальная сфера РФ испытывает пятый в истории спад за последние 35 лет. Инфогравика: «Выберу.ру» / Александр Обанин
Как видно из графика выше, ранее антирекорды индекса были такие:
- 2020 год (ковид) — минус 28;
- 2008 год (мировой финансовый кризис) — минус 36;
- 1998 год (дефолт) — минус 38;
- 1994 год («шоковая терапия» и рыночные реформа правительства Егора Гайдара) — минус 57.
ИНП РАН опрашивает менеджеров заводов не про жизнь, не про политику, а про спрос, запасы и планы. Потом экономисты академии считают ответы, выводят «баланс» и объявляют: оптимизм упал, пессимизм вырос. Или наоборот.
Снижение настроений началось ещё в марте 2024 года. Тогда оптимизм был на уровне +22 пунктов. А сейчас — минус 20
Как считают «оптимизм»: четыре вопроса, которые ставят на место
Формула проще, чем кажется. Берут четыре вопроса из ежемесячной анкеты:
- Фактическое изменение спроса. Спрашивают: спрос вырос или упал?
- Оценка текущего спроса. Здесь чуть сложнее: предприятия говорят, выше ли спрос нормы, нормальный или ниже обычного.
- Каковы запасы готовой продукции. Если запасов слишком много — это плохо, значит, спрос «не вывозит».
- Планы изменения выпуска. Самый «честный» вопрос: собираетесь увеличивать производство или сокращать?
Первый и четвёртый вопросы дополнительно очищают от сезонности и календарных эффектов. Потому что падение спроса в январе — это не всегда конец света, иногда просто праздники. А потом всё это усредняют. Получается одно число от -100 до +100. Если индекс положительный — оптимизма больше. Если отрицательный — заводчане в миноре.
Что всё это значит? Симптомы болезни экономического пациента
Результаты мартовского индекса ожидаемы, комментирует доктор экономических наук, экс-замминистра экономики Алексей Ведев.
Другой фактор — «финансовый климат» Банка России. Деньги сейчас недешёвые.
Параллельно Минэкономразвития зафиксировало не просто торможение, а падение экономики — рецессию. Оценки по январскому ВВП — уже минус 1%. Мы давно не видели отрицательных значений.
Формируются негативные ожидания. Для общества это не означает рост безработицы — у нас действительно тяжёлая демографическая ситуация и дефицит кадров. Работа найдётся для всех. Но зарплаты расти перестанут, доходы населения стабилизируются, многим гражданам не стоит надеяться на улучшение материального положения.
Так что «Индекс промышленного оптимизма» — один из самых честных экономических индикаторов. Он не умеет врать. И сегодня он говорит: промышленности грустно.