Онкобольная мать троих детей из Карелии пытается оспорить назначенную ей химиотерапию — консилиум научного центра рекомендует ей другое лечение
Жительница Шуи, борющаяся с раком, написала проникновенный пост в соцсетях о том, как ей приходится «воевать» с карельскими онкологами. Мать троих детей из Шуи прямо сейчас лежит в больнице и пытается добиться того, чтобы наши врачи учли рекомендации консилиума научного центра в Обнинске. Daily поговорила с ней.
Жительница Шуи Ольга Парфентьева узнала о том, что у нее онкология, спустя полгода после рождения младшей дочки — у 38-летней женщины трое детей. Тревогу в январе 2020 года забила поселковая акушерка — после необходимых анализов Ольге сделали операцию.
— Найден рак у меня был на стадии ин ситу, это самая-самая начальная стадия рака, практически в 100% излечимая навсегда, — вспоминает она. — Я знаю девочек, которые после такого рака даже рожали детей. Мне сделали небольшую операцию и сказали наблюдаться. Естественно, я уехала домой и жила обычной своей жизнью, стараясь забыть, что в моей жизни был этот ужасный диагноз.
Но спустя несколько месяцев Ольга заметила у себя кровь и, как говорит, полетела в больницу.
- Доктор «промурыжила» меня несколько месяцев, — фамилию медика и учреждение женщина пока не называет осознанно. — Лечила меня от воспалений, а в конце концов назначила прижигание сосуда. С ее слов, во время этой небольшой операции был задет сосуд, который кровил. Я, как добросовестный пациент, который беспокоится за свое здоровье, строго следовала всем инструкциям. На 200% доверялась врачу, ведь она же врач! Она знает, что делает! Так поступают многие, и, к сожалению, понимание, что всегда нужно искать второе мнение, пришло ко мне слишком поздно. Ни в коем случае нельзя доверять свое здоровье и свою жизнь никому, кроме себя! А я в тот момент жизни была испуганной дурехой.
Все-таки интуиция взяла верх — и Ольга решила дообследоваться сама.
— У нас нет платной онкологии в Петрозаводске, а Питер мне казался очень далеким, да и ехать в научный центр с сосудиком, который нужно прижечь, мне показалось глупым, — рассуждает Ольга. — Я сдала анализы платно и перебежала на прием к другому онкологу. И что, вы думаете, я услышала? «Вы неоперабельны! Поздно обратились! Где вы были всё это время, пока у вас кровило?» Где вы были всё это время? Я была в шоке от вопроса! Всё это время, на протяжении четырех месяцев, я постоянно ходила на прием, постоянно сдавала анализы, мне делали СКТ, МРТ и лечили от воспаления!
Оцепеневшей от ужаса женщине назначили химиотерапию. Пояснять, насколько это тяжело, наверное, не стоит.
- Еще пару месяцев назад мне можно было удалить матку, и, скорее всего, история болезни на этом бы и закончилась, — говорит Ольга. — Мне назначают химиолучевую терапию длиною в два месяца. Два месяца я нахожусь в больнице. Из больницы выписываюсь худая, немощная, с кучей последствий от лечения, но, как я считаю, без рака. Всё позади! Ремиссия настала. Наблюдаюсь у онколога каждые три месяца. И уже через полгода мне диагностируют метастазы в лимфоузлах.
На тот момент Ольга уже познакомилась с «Сильными духом» — это группа взаимопомощи онкобольных в Карелии. По их совету женщина отправилась в НИИ Петрова в Санкт-Петербурге, где ей назначают схему лечения — химиотерапия в сочетании с поддерживающей таргетной терапией.
— Лимфоузлы немного уменьшились, но хотелось бы большего уменьшения и войти в ремиссию. Мне ставят стабилизацию процесса и начинают капать таргетную терапию. Контроль через три месяца также показывает стабилизацию. Стабилизация — это хорошо, но я с нетерпением жду заветной ремиссии. 1 февраля этого года делаю еще один контроль, и, увы, результат нерадостный. Диагностируют рост лимфоузлов, за счет роста они пережимают мне правый мочеточник — почка не работает. Устанавливают стент (про установку стента отдельная история не без приключений, но вдаваться в подробности не буду). Но самое страшное, что онкологи и химиотерапевты в Петрозаводске считают, что у меня по-прежнему стабилизация процесса.
После установки стента Ольга поехала в научный центр Обнинска — там провели консилиум и назначили в качестве лечения иммунотерапию. «Я присутствую на консилиуме, мне объясняют, что иммунотерапия — это мой шанс, возвращаться к химиотерапии и таргетной нет смысла, она не помогает», — говорит она.
С этими назначениями женщина вернулась в Петрозаводск и попала на прием к тому доктору, которая ее наблюдала с самого начала болезни.
- И тут начинается треш снова, — продолжает Ольга. — В Петрозаводске собирают консилиум, назначают мне дообследования. Они по-прежнему склоняются, что у меня стабилизация. И, если дообследование покажет, что идет прогрессирование — они назначат мне химиотерапию, несмотря на консилиум научного центра.
Ольга говорит Daily, что готова бороться за лечение, назначенное ей консилиумом врачей. Да и врачи Петрозаводска, по ее словам, не могут не брать во внимание рекомендации научного центра.
— Научный центр выше по иерархии по отношению к диспансеру, они должны принять их консилиум и назначить препарат «Пемпролизумаб» — это та самая иммунотерапия, прописанная врачами. Они не имеют права проигнорировать решение консилиума. Но местные врачи назначают мне химиотерапию, причем они ставят под сомнение прогрессирование процесса и, наконец, назначили мне дообследования. Я пытаюсь добиться правильного лечения, так как в онкологии от правильно подобранного лечения зависит практически всё.
Ольга уже отправила обращения в Минздрав и нашла юриста, который будет сопровождать ее. Делать это не просто — сейчас Ольга находится в БСМП и чувствует себя плохо.
— Я наконец решилась на войну, буду отстаивать назначенное лечение научным центром, — говорит она. — Я безумно люблю жизнь! Я безумно хочу жить! Назначенное научным центром лечение — это мой шанс, и я буду добиваться его! Я очень надеюсь, что после всех этих обращений моим лечением займутся со всей серьезностью.