Спецназ криминалистики: как калужские следователи раскрывают запутанные дела
На месте преступления всегда есть улики, хоть подчас и невидимые глазу. Задача следователя-криминалиста – обнаружить их и воссоздать картину случившегося. Труд, где на кону стоят человеческие судьбы, а главными инструментами становятся достижения науки, техники и дотошное внимание к деталям. 19 октября в России отмечают День криминалистики – хороший повод заглянуть в профессиональный мир тех, кто распутывает самые сложные преступления.
В отличие от кинематографического образа, следователь-криминалист не ведёт дело от начала до конца. «Наша задача – сопровождение по самым сложным и резонансным преступлениям, в том числе совершённым много лет назад», – поясняет старший следователь-криминалист отдела криминалистики регионального Следственного комитета Максим Бывалин.
Его самого и коллег Максима Валерьевича, а их, к слову, в Калужской области всего шестеро, можно назвать «криминалистическим спецназом», который берётся за самые неоднозначные дела. Именно такая история произошла в Обнинске.
Пазл расследования
Трое друзей, выпивка, случайная знакомая. Утром хозяин квартиры Андрей (имена участников и свидетелей изменены) – с многочисленными ножевыми ранениями, вся комната в крови. При этом никто, включая самого потерпевшего, не помнит, что произошло, из-за изрядно выпитого спиртного.
Казалось бы, классическая «бытовуха». И вроде бы первые же показания выстраивают чёткую версию: свидетели, включая едва выжившего Андрея, указывают на одного человека – Петра, с которым хозяин «вечеринки» ещё и рассорился.
– Он был единственным в той компании с криминальным прошлым, ранее неоднократно судимый, – вспоминает Максим Бывалин. – И все как один говорили: «Если это кто и сделал, то только он». Логика почти железная. Но в нашей работе надо подвергать сомнению даже самые очевидные умозаключения.
Между тем Пётр и сам вёл себя как человек, которому было что скрывать. Сначала вообще отрицал, что был на месте происшествия. Потом стал путаться в показаниях. И всё складывалось против него: мотив (ссора), характеристика личности и откровенная ложь в мелочах. Петра арестовали.
– На допросе он рассказал, что уехал из Обнинска к себе в деревню на такси, – продолжает Максим Бывалин. – Но в его телефоне не было ни таких вызовов, ни истории поездок. Опять говорит неправду?.. Сделали запрос в агрегатор такси на все поездки с того адреса за те сутки. И всё-таки нашли.
Заказ был, и был выполнен с 20:55 до 21:10. При этом водитель уверенно опознал пассажира. Но главное – временной отрезок.
– В 21:12, всего через две минуты после завершения поездки, Пётр позвонил соседу, – продолжает следователь-криминалист. – Мы допросили этого мужчину, и он подтвердил факт. В итоге получалось, что в 21:10 Пётр был уже у себя в деревне, за десятки километров от места преступления.
Оправдать невиновного
Но самый сокрушительный удар по первой версии нанесла… фотография. Криминалисты, скрупулёзно изучая телефон Константина, второго друга, участвовавшего в попойке, нашли снимок, сделанный в 21:15. На нём был запечатлён Андрей – живой, невредимый и явно ещё не подвергавшийся нападению.
Это был ключ. Получалось, что в 21:10 Пётр находился в своей деревне, а в 21:15 жертва в Обнинске была ещё жива и здорова. Петра отпустили, а круг подозреваемых сузился до Константина и Ирины, той женщины, что была среди мужчин.
Криминалисты снова и снова изучали изъятую у всех одежду. И нашли: на штанах Константина были микроскопические капли крови. Но как она могла там оказаться, если тот не наносил ударов?
Чтобы это выяснить, провели медико-криминалистическую экспертизу. Специалист изучил форму и расположение капель и дал заключение: они образовались, когда кровь падала сверху вниз с небольшого расстояния. Вероятнее всего, это произошло в момент, когда нож вынимали из ран.
Дальше с помощью судебных медиков следователь-криминалист Максим Бывалин восстановил и картину нападения: Андрей, получив первый удар, начал разворачиваться, а Константин продолжал бить ножом, нанося их уже в спину.
Так, по крупицам, без единого признания, была восстановлена картина преступления, разыгравшегося в пьяном угаре. Дело передали в суд, и тот вынес Константину обвинительный приговор, а следователи смогли доказать невиновность человека, против которого, казалось, было всё.
Арсенал для истины
Работа следователя-криминалиста – это логика и дедукция, но не только. На месте преступления его главные союзники – специальные инструменты, которые помогают увидеть невидимое.
Например, источник криминалистического света, такой как «МИКС-450». Внешне он напоминает обычный фонарь или мини-прожектор, но его сила – в специальных спектрах.
– Выключается свет, включается лампа, и мы ищем следы, которых как бы нет, – объясняет Максим Бывалин. – В таких лучах начинают светиться микроскопические частички биологических жидкостей, волокон, следы от уборки. Комната будто начинает «рассказывать», что в ней произошло.
Нередко на службе правосудия может оказаться препарат, который можно найти в любой аптеке. Скажем, экспресс-тест для диабетиков. При контакте с кровью его полоски меняют цвет, что позволяет сразу на месте правонарушения отсечь пятна от кофе, чая или варенья и целенаправленно брать образцы для генетической экспертизы.
Манекены, макеты оружия, буры, грабли с магнитом, фото- и видеоаппаратура и обычный инструментарий: ножницы, отвёртки, пинцеты, пробирки и другая мелочовка – всё это тоже входит в арсенал для установления истины. Ведь улику надо не просто найти, но и изъять её правильно.
Но как бы ни развивались технологии, главным инструментом следователя-криминалиста была и остаётся его голова – умение видеть связи, строить логические цепочки и складывать из разрозненных улик целостную картину произошедшего. Чтобы, как в обнинской истории, понёс наказание именно тот, кто совершил преступление, а не тот, кто подходил на роль преступника лучше всего.