Снохачество: почему это стало бичем русской деревни
В русской деревне XIX века слово «снохачество» произносили шёпотом или с тяжёлым вздохом. Не всякий решался назвать вслух то, что происходило за стенами избы, где под одной крышей жили сразу три-четыре поколения. Свёкр и сноха — свёкор и жена сына. Не кровное родство, но связь, которую церковь именовала тяжким грехом, а крестьяне — «бабьей повинностью» или просто «грехом, который все знают, да молчат». Это явление не было повсеместным, но там, где оно укоренялось, превращалось в настоящий бич: разрушало семьи, ломало судьбы женщин, сеяло ненависть между отцами и сыновьями.
Большая семья — клетка, где всё начиналось
В основе снохачества лежала патриархальная неразделённая семья — «большуха», когда под одной крышей жили родители с женатыми сыновьями и их детьми. Большак, глава семьи, обладал почти неограниченной властью. Он решал, кому когда жениться, кому идти на отхожий промысел, как делить хлеб и работу. Сноха приходила в дом чужой — «чужеродкой», как называли её в этнографических записях. Она была обязана слушаться не только мужа, но и свёкра, свекровь, деверей. В тесной избе, где спали все вместе на полатях или на печи, личного пространства не существовало.
По материалам Этнографического бюро князя В.Н. Тенишева (конец XIX века), в центральных губерниях — Тамбовской, Орловской, Рязанской, Тульской — большая семья ещё держалась крепко. Именно там снохачество встречалось чаще всего. Свёкор видел в молодой снохе не только работницу, но и женщину, которая должна была «служить» всему дому. А.Н. Энгельгардт в «Письмах из деревни» прямо писал: большак смотрел на сноху как на свою собственность, особенно когда сын был в отлучке.
Отхожий промысел и рекрутчина: мужья исчезали, свёкры оставались
Главная причина, по которой снохачество стало массовым именно в XVIII–XIX веках, — отсутствие мужей. Рекрутская повинность длилась 25 лет. Молодого парня забирали в армию, и жена оставалась в доме свёкра на долгие годы. Отхожие промыслы усугубляли картину: мужчины уходили на заработки в города, на Волгу, в Сибирь, в Петербург или Москву. Виделись с жёнами раз-два в год, а то и реже. Свёкор же оставался полным хозяином.
Корреспонденты Тенишевского бюро из Орловской губернии сообщали: «Снохачество здесь распространено потому, что мужья уходят на заработки, видятся с жёнами только два раза в год, свёкор же остаётся дома и распоряжается по своему усмотрению». В Тамбовской губернии А.П. Звонков отмечал, что отцы сознательно женили сыновей в 12–13 лет на девушках 16–17 лет, чтобы потом пользоваться неопытностью невестки. Мальчик-муж был ещё ребёнком, а свёкор — зрелым мужчиной, который мог принуждать или соблазнять.
Владимир Борисович Безгин в своих исследованиях русской крестьянской семьи конца XIX — начала XX века показал: снохачество было прямым следствием экономической необходимости. Большая семья требовала рабочих рук. Когда сын уходил, сноха становилась главной работницей — и одновременно «доступной» женщиной под одной крышей.
Власть и бесправие: почему сноха не могла отказаться
Сноха в большой семье была самой бесправной. Она не имела своей собственности, не могла уйти к родителям без согласия мужа и свёкра, не могла пожаловаться миру — община чаще всего вставала на сторону старшего мужчины. Отказ грозил побоями, тяжёлой работой, голодом, изгнанием из дома. Многие шли на связь добровольно — из страха, из привычки, из желания получить хоть какую-то поблажку: новый платок, меньше работы, защиту от свекрови.
Церковь осуждала снохачество как кровосмешение (хотя кровного родства не было). Священники налагали епитимью, но в деревне это мало помогало. Официальное право приравнивало его к прелюбодеянию и наказывало ссылкой в Сибирь, но крестьяне редко обращались в суд — стыдно было выносить сор из избы. Волостные суды иногда приговаривали виновных к розгам или аресту, но случаи были единичными.
Самосуд и трагедии: когда молчание взрывалось.
Когда правда всплывала, семья нередко решала вопрос сама. Самосуд за снохачество был редким, но жестоким. С.Г. Федоров в своих работах по обычному праву приводит примеры: муж убивал жену, сын — отца, иногда толпа избивала виновных до смерти. В Тамбовской губернии зафиксированы случаи, когда муж, вернувшись с заработков, заставал жену беременной от свёкра и убивал её. Женщину чаще признавали виновной — «сама соблазнила». Мужья, узнав правду, иногда сами становились снохачами в других семьях — порочный круг замыкался.
Последствия были страшными: развал семьи, самоубийства женщин, аборты (хотя и запрещённые), брошенные дети, вечная вражда между поколениями. В некоторых сёлах снохачество воспринимали как «обычай исстари заведённый», особенно на юге и в Сибири. На севере осуждали сильнее.
Почему именно русская деревня и почему именно тогда
Снохачество не было «русской особенностью» в чистом виде — похожие обычаи встречались у южных славян, у некоторых народов Сибири. Но в России оно расцвело из-за сочетания факторов: сохранения большой патриархальной семьи дольше, чем в Европе, крепостного права (до 1861 года), рекрутчины и массового отходничества после отмены крепостного права. Крестьянская община и обычное право молчаливо терпели грех, если он не разрушал хозяйство. Церковь боролась, но слабо — её голос в деревне был не всегда решающим.
Конец бичевания: когда семья разделилась
Снохачество начало угасать в конце XIX — начале XX века вместе с распадом больших семей. Крестьянские разделы, земельная реформа Столыпина, отток молодёжи в города, рост грамотности — всё это ломало патриархальный уклад. Нуклеарная семья — муж, жена, дети отдельно — не оставляла места для снохачества. После 1917 года советская власть окончательно добила обычай: новые законы о браке, разводе, равноправии женщин, коллективизация разрушили старую избу.