Чем живут белорусы в вынужденной эмиграции, о чем думают, чему подражают и на что надеются? Об этом пишет Сергей Дубовец в письме своему минскому другу. Привет, Алесь! Праздники закончились, а изменений у нас нет. Я все еще в Вильне, все еще не на своем месте, все еще в режиме ожидания. Умилила новая песня Насти Шпаковской «Скоро должно начаться» (доступна на YouTube). Странная вещь: это песня на слова Михала Анемпадистова, написанная почти 30 лет назад, в 1996 году. Сколько всего началось и закончилось за это время, невозможно сосчитать, а слова, кажется, стали еще резче и резче. В то же время сама реальность еще более хрупка и безнадежна. Как ты знаешь, Вильня мне совсем не чужая: с 1991 года, когда мы начали издавать здесь «Нашу Нiву», я почти двадцать лет жил на две страны. Не прошло и недели, чтобы я не побывал в Беларуси. Казалось бы, какая разница, где жить? Я был готов жить в столице ВКЛ, которая на протяжении 500 лет была также столицей наших белорусских предков. Но именно невозможность возвращения делает эмиграцию невыносимой. А у нас с тобой эта невозможность одна на двоих: у тебя визы нет, у меня уголовные дела. Так нас разделили. И ожидание у нас одно: ты ждёшь внезапных и совершенно нежелательных визитов; я ожидаю, что «скоро должно начаться» — когда эта невозможность закончится. Новый год, я думаю, кристаллизует те явления и процессы, которые прятались в мутной воде тайны и лжи. Многие вещи станут понятны (что, однако, не означает, что это позитивно). Именно поэтому признания Зеленского о разговоре с Лукашенко в начале войны звучали как "простыя словы, простыя рэчы» (не зря я вспомнил Михала). Меня особенно впечатлила несамостоятельность Лукашенко, как главы страны и его предложение Зеленскому разбомбить Мозырь. Мой родной город, кстати. Я даже не представляю, как такое можно было сказать. И как Лукашенко попытается это «замолчать». Еще до выборов. Ого «Президент»! Он предлагает напасть на его страну (хотя что это для него? «Клочок земли»). Лукашенко и его пресс-секретарь пытались опровергнуть слова Зеленского, но это было совсем не убедительно. «Нам не за что извиняться»… А потом, через день, Бабарика показали по телевизору. Это называется «перебить информационную повестку». Старый способ Лукашенко прятать свои "косяки". Комментаторы связали показ Бабарико с желанием «очеловечить» образ правителя, а также с торгом с Западом: политзаключенные в обмен на санкции или что-то в этом роде. Но я вижу здесь другую цель: о "забастовке на НПЗ" в Мозыре уже почти не говорят. Итак, волна действительно перебита. Однако неясно, почему показ Бабарики должно побудить Запад «купить» его. То, что он жив, – хорошая новость для белорусов, но нужен ли он Западу и в каком виде – загадка. Раньше показывали Колесникову - и это ничего не изменило. Рассказали, что встреча с Бабарико состоялась до заявления о нефтеперерабатывающем заводе, поскольку на разных фотографиях у Протасевича разные бакенбарды: иногда они подстрижены, иногда нет. Но чего только не может быть в лукашенковских мастерских. Они могли фотошопить, могли просто брать материал, подготовленный для разных нужд... Я тоже не понимаю, почему показ Бабарики сделали «под Запад». На мой взгляд, Запад давно перестал быть адресатом заявлений или манипуляций Лукашенко, потому что он их давно «раскусил», и сам Лукашенко об этом знает. Другое дело – заявления для Кремля. Но похоже, что основная аудитория диктатора сжалась до размеров его окружения, которое теперь составляет его власть. Всё, больше ни слова о политике. Единственное, обрати внимание, что картинка начинает прорисовываться. И я думаю, что это признак нового, невисокосного года. В нашем подъезде половина жителей — местные поляки. Эту публику я знаю давно. К концу существования СССР многие из них выступали против независимости Литвы, даже провели съезд в 1990 году и объявили польский край частью СССР со столицей в Новом Вильнюсе. В общем, это были самые просоветские, а не пролитовские жители, а сейчас многие поддерживают Россию и выступают против «хохлов». Короче говоря, сложная история. В отличие от Беларуси, «совок» в Литве до сих пор самый настоящий из 1990-х годов. Интересно наблюдать, как они воспринимают нынешних белорусских эмигрантов, которые в большинстве своем несоветские, независимые и против войны. Они как будто прощупывают нас, которые по их стереотипам должны быть для них «своими», теми самыми советскими. Потому что на самом деле они, как правило, -- те же белорусы из Ошмянского или Островечского района, которые во времена советской юности приехали в Вильню, как в соседний большой город, и творили здесь свою трудовую биографию. На днях одна такая соседка встретила меня на лестнице: «Как дела?». Она знает, что мы сбежали из Беларуси. «Давайте подождем». - «Это верно. Элитный спецназ должен держаться!» Вот так мы и держимся. Хотя и не по уставу. Мы просто ждем. Потому что «это должно скоро начаться». Подожди, пожалуйста, и ты. «У гаранта, как он сам на днях сказал, золотого запаса уже на плацы для красауцау не хватает»
