Из неизвестного интервью Гурченко: «Меня спасли родители»
Режиссер и ведущий программы «Рожденные в СССР» на канале «Ностальгия» Владимир Глазунов передал в редакцию неопубликованное интервью с Людмилой Гурченко. В свое время они с легендарной актрисой были близки и она доверяла Владимиру много сокровенного. Например, рассказала об очень непростом периоде своей жизни, который начался после грандиозного успеха «Карнавальной ночи» Эльдара Рязанова.
«Почему этот фильм ждал такой успех — никто не понимал, просто в правильное время он вышел, — вспоминает Людмила Марковна в этом интервью. — И у меня случился вертикальный взлет… Вертикальный, сразу! Вчера студенточка, сегодня актриса, которую знает вся страна. И потом оттуда, с вершины, — бах, и вдребезги! И вот представьте, съемки кончились, и я в своем пальтишке езжу на троллейбусе в институт. Живу как обычный человек. И при этом получаю пачки писем, мешки! И каждый день у меня — по три-четыре выступления где-нибудь, и все бесплатно. А с деньгами трудно, поскольку меня, как снимающегося студента, лишили стипендии, такие были правила. На съемках же я получала зарплату. Конечно, зарплата 200 рублей против стипендии 26 рублей — здорово! Я сделала денежный перевод в Харьков, купила петровскую жирандоль в антикварном магазине. Уже тогда меня тянуло на красивые старинные вещи. Переехала из общежития в съемную комнату — и все! Деньги кончились, не осталось даже на такси, чтобы ездить поздно вечером с этих бесконечных выступлений. Безотказная девочка, я бегала всюду, куда позовут. Про деньги даже не спрашивала. Но однажды ко мне подошел администратор и протянул конверт. Я думала — там очередное письмо. А когда дома распечатала, оказалось, деньги. А хозяйка квартиры говорит: «Наконец-то догадались! Тебе же нужно на что-то жить…» И таких конвертов было потом, может, десятка два. Эти деньги помогали выжить. Но в итоге меня вызвал редактор одной газеты и объяснил, что это какие-то левые концерты и неправильные администраторы, которые действуют незаконным путем. А я — артист-бесставочник, потому что еще учусь, мне по закону вообще не положена оплата. Я сказала: «Хорошо! Все поняла. Больше никогда». Но на следующий день в этой газете появился фельетон «Чечетка налево», об артисточке, которая берет голубые конверты, рубит, значит, бабло направо и налево. И все! После вертикального взлета началось крутое пике — вниз. Однажды я вышла на сцену (потому что по инерции меня еще приглашали, хотя все меньше и меньше), исполнила песню из фильма. В зале гробовая тишина. Потом кто-то засвистел… Я сказала: «Извините!» — и ушла под стук собственных каблуков. Я всю жизнь это буду помнить! Поддержали, конечно, родители. Спасли. Выкормили, выходили. Хотя не так-то легко мне им было объяснить случившееся. Что жизнь в Москве совсем другая. Что это не Харьков, не наша Клочковская улица. И здесь по папиным указам и наказам не проживешь. Что время постоянно меняется, постоянно…»
Полностью неизвестное интервью Людмилы Гурченко читайте здесь>>