Метаморфозы одного стиля
VIII Международный Платоновский фестиваль искусств
Один из наиболее исполняемых композиторов современности был представлен на Платоновском фестивале проектом «Леонид Десятников. Избранное»
Это музыкант, явно заставляющий вспомнить пушкинские слова о друге парадоксов. Он не нуждается в напрашивающихся из этих слов оценочных преувеличениях, но существует как явление звёздное: неизменно удивляет и встряхивает сознание.
Анна ШАЛАГИНА,музыковед
Ожидания любителей экстраординарного были оправданы полностью. В программе «Леонид Десятников. Избранное» каждый, наверно, мог найти то, что он привычно связывал с именем этого композитора, блистательного мастера с ленинградской закваской (Десятников – выпускник Ленинградской консерватории, ученик Бориса Арапова). Чрезвычайно плодовитый автор, создавший много интересных сочинений, известный в первую очередь как автор музыки для театра и кино, пятнадцать лет назад буквально взорвавший музыкальную Москву своей оперой про клонов-композиторов «Дети Розенталя», скандальная премьера которой прошла в Большом театре, – Десятников снова удивлял. На этот раз – премьерой фортепианного цикла: с отдаленной оглядкой на Шостаковича – те же 24 прелюдии, но и с явной ностальгической нотой по собственному детству, которое начиналось в Харькове.
Украинские мелодии и ритмы в «Буковинских песнях», из которых были исполнены 16 пьес, хорошо «читались», народный элемент явно присутствовал в этих затейливых мелодических перипетиях. Ностальгия на том фактически и заканчивалась, поскольку общая мастерски выполненная музыкальная архитектоника поражала именно своей материей и тем, как это сделано, но не была призвана рвать струны души воспоминаниями о былом.
Здесь, как и в других сочинениях, поражала необычность смешений, неожиданные миксты – народных мотивов и полифонии, строго заданной метрической сетки – и ее постоянных сбоев, во всем царило нарушение привычного, возведенное в норму, и все это осуществлялось как бы шутя-играя, без особого погружения в драматические бездны. И снова слушатель сталкивался с фирменным знаком стиля Десятникова – театральностью, той особой позицией автора, который показывает свое «действо» немного со стороны, к тому же и весьма иронично. Но на этот раз в «Буковинских песнях» он оставил игровой элемент в рамках «приличий» – никого не эпатировал, но технически неизменно восхищал. Блистательный пианист Алексей Гориболь, он же – художественный руководитель проекта, казалось, уже не исполнял, а сам создавал за роялем эту сложную, но абсолютно не перегруженную преодолением трудностей музыку, естественным потоком вливающуюся в сознание слушателей. Впрочем, тандем композитора и пианиста сложился раньше.
Гориболь не раз просил Леонида Десятникова написать что-нибудь для него, композитор задумывал создать фортепианный квинтет или квинтет, но в конце концов остановился на прелюдиях.
| И снова слушатель сталкивался с фирменным знаком стиля Десятникова – театральностью, той особой позицией автора, который показывает свое «действо» немного со стороны, к тому же и весьма иронично. |
«Буковинские песни» в своем первозданном фортепианном виде в Воронеже исполнялись впервые.< Но у этого произведения была своя предыстория. Музыка прелюдий заинтересовала хореографа Алексея Ратманского, и в Нью-Йорке он поставил балет «Песни Буковины», в котором использовал фрагменты из фортепианного цикла. Официальная же премьера полного цикла 24 прелюдий состоится 23 июня в Перми, на Дягилевском фестивале.
Во второй части первого отделения на смену украинскому фольклору пришел жанр «страсти, драйва и волшебства» – и танго в «препарированном» – как говорит сам композитор – виде у Десятникова только усиливало свои известные качества, играя всеми возможными красками.
В ряду метаморфоз одного жанра оказались пьеса «По канве Астора» для фортепианного квартета – Александр Тростянский (скрипка), Сергей Полтавский (альт), Евгений Румянцев (виолончель), Алексей Гориболь (фортепиано), затем две пьесы для скрипки и фортепиано из музыки к фильму «Закат»: «Смерть Авессалома» и «Танго» в исполнении Александра Тростянского и Алексея Гориболя и еще две транскрипции знаменитых мелодий – довоенной песни-танго «Счастье мое» Ефима Розенфельда и шлягера польской музыки «Утомленное солнце» Ежи Петерсбурского (в России известного больше как Петербургского) – в фортепианном квартете помимо скрипки и фортепиано были баян (Владимир Розанов) и контрабас (Иван Мясников). Пьяццолловский бандонеон казался уже каким-то далеким прошлым на фоне того настоящего, которое воплощалось буйством тембров и ритмов, буйством, впрочем, мастерски организованным и лишенным всякой хаотичности. Банальности шлягеров рвались на свободу, как будто увлекая за собой и автора, но эта свобода на самом деле оказывалась тоже хорошо срежиссированной.
Заключительным «актом» концерта стало исполнение сюиты из музыки к кинофильму «Москва». И хотя она звучала без какого-либо видеоряда, отсутствие декораций не стало помехой для создания театрального действа, в котором воссоздается особое социокультурное пространство – Москва 1990-х со всеми сопутствующими этой эпохе атрибутами – потерянностью, страхом, ирреальностью. Все это можно было услышать в музыке – сквозь призму иронии и трагизма.
В исполнении сюиты участвовали солисты оркестра Большого театра и Воронежского театра оперы и балета, также Полина Карташова (сопрано) и Юлия Проняева (меццо-сопрано).
Возможно, еще большую причастность происходящего на сцене к фильму создавал тот факт, что Алексей Гориболь и Ольга Дзусова (вокал) входили в состав съемочной группы при постановке фильма Александра Зельдовича, так что главные «герои» музыкальной части фильма несли с собой и достоверность той первой звуковой картины, которая была изначально задумана и осуществлена Леонидом Десятниковым.
Аплодисменты – Леониду Десятникову. Фото Натальи Коньшиной.
Источник: газета «Коммуна» | №46 (26793) | Вторник, 19 июня 2018 года