«Верю, что живых ещё найдут»: якутянин об участии в поисково-спасательных работах в Турции
В Турции продолжаются поиски пострадавших в результате сильных землетрясений. По последним данным, в результате стихийного бедствия, коснувшегося десяти турецких провинций, погибло около 40 тысяч человек. Якутянин Максим Гуринов рассказал ЯСИА о том, как принимал участие в поисково-спасательных работах в турецкой провинции Хатай и о масштабах стихийного бедствия.
— Что тебя сподвигло вступить в поисково-спасательную бригаду?
— В то время, как случилось землетрясение, я путешествовал автостопом по Турции. О происшествии узнал из сообщений от родных и турецких СМИ. Сам я находился в противоположной части Турции. Мысль, что нужно поехать помочь, появилась сразу, но информация была, что пускают только турецких граждан, либо говорящих на турецком. Через несколько дней нашёл русскоговорящие добровольческие отряды, которые самостоятельно группировались и добирались до места происшествия. Так я и поехал.
Ехал до самого пострадавшего региона Хатая на спонсорском автобусе, который выбил наш руководитель группы, кто-то добирался на своём транспорте, попутках. Палаточный лагерь мы расположили в безопасной зоне на случай новых обрушений.
— Сколько ещё россиян оказывали помощь пострадавшим вместе с тобой? Как проводилась ваша работа?
— В моей бригаде из 13 человек были русские, татары и казахи. В начале дня мы делились ещё на три подгруппы по 3-4 человека, один оставался дежурить в лагере. Занимались поисково-спасательными работами. В нашем арсенале были все необходимые инструменты. Работа заключалась в поиске людей под завалами и их извлечении. Там, где требовалась помощь, были и мы. Либо сами местные жители подходили и просили помочь вытащить их родственников.
Работали в связке с другими спасателями, например, турецкими, вьетнамскими и хорватскими. На месте серьёзных завалов работала техника, экскаватор тонким слоем убирал слои разрушений, другой человек стоял рядом и всматривался, при подозрении на признаки нахождения человека экскаватор останавливали, далее копали вручную. На месте наша бригада встретила другой добровольческий отряд, который тоже был собран из людей, говорящих на русском языке, многие из них были казахи. Одна девочка из Алматы после новости о землетрясении прилетела совсем одна в Турцию и добралась до Хатая, а там уже нашла, с кем объединиться для помощи пострадавшим людям. Другой мужчина прилетел сюда из Болгарии с гуманитарной помощью, со своими инструментами. И таких людей тут много.
— Сколько человек вам удалось спасти?
— Наша группа за два дня извлекла восемь тел. На одном из этих объектов под завалами прямо на кровати были пять человек — мать и четверо детей. Землетрясение случилось в 04:17 ночью по местному времени, поэтому оно настигло людей в том месте, где они были. Живых людей, к сожалению, не нашли. К этому времени после девяти дней живых людей находили уже единичными случаями. Но даже ещё на 12 день недалеко от нашего лагеря базирования кыргызские спасатели извлекли трёх живых людей, среди которых был ребёнок. — Какие ещё виды помощи оказываются сейчас?
— Помимо поисково-спасательных работ, на месте действует раздача гуманитарной помощи жителям, работают психологи, полевые кухни. Турецкий лагерь рядом с городом возводит временное поселение. Там можно будет жить два года, пока не восстановят разрушенный город Антакья. В этом поселении будет даже своя канализация, созданы все условия для жизни.
— Что ты можешь сказать о масштабах стихийного бедствия?
— Город похож на место апокалипсиса, сложно представить, что когда-то тут кипела обычная мирная жизнь. Чувство, будто оказался в каком-то фильме, но вот только всё было по-настоящему.
Находясь в Хатае, время от времени чувствовали повторные толчки под землёй, они проносились вибрацией по ногам, но серьёзных последствий они не принесли. На одном из таких толчков ночью, пока мы спали, обрушились ещё шесть зданий, которые находились в шатком состоянии. — Как ты себя чувствуешь? Завершилась ли ваша работа?
— На четвёртый день мне пришлось вернуться обратно в Анталью из-за сильного отравления. Там на месте работают квалифицированные врачи. Я показался одному из них, он внимательно меня осмотрел, выдал лекарства, прокапал, чтобы мне стало легче. На этом моя миссия завершилась, наша бригада тоже к этому времени уже поехала домой. Работы ещё ведутся.
Говорят, люди под завалами могут находиться живыми до 20 дней. Хоть это невероятно, но ранее были и такие случаи, поэтому я верю, что живых людей ещё будут находить.