Для России это конец? Давайте будем честны. Трамп действительно всё сделал красиво, но есть нюанс

В русской экспертной среде порой во "всемогущество" Дональда Трампа верят даже сильнее, чем в самих США. Последние недели нас упорно убеждали: вот-вот Америка "заберёт" Венесуэлу, получит доступ к её нефти, резко увеличит добычу, обрушит мировые цены — и на шее России затянется нефтяная удавка. Бюджет окажется под давлением, оборонные программы — под вопросом, и Москве останется лишь следовать маршруту, который укажут из Вашингтона.

Сценарий эффектный и отлично продаётся как американскому, так и нашему зрителю. Но стоит выйти за рамки политической риторики и заглянуть в оценки отраслевых аналитиков в самих США, как пафос начинает быстро испаряться. Там венесуэльскую "операцию" по-прежнему рассматривают с изрядной долей скепсиса.

Первый и самый простой аргумент — деньги. Американские нефтяные компании не рвутся вкладывать миллиарды долларов в инфраструктуру Венесуэлы, прекрасно понимая, что срок правления Трампа ограничен. Что сделает следующая администрация — вопрос открытый. Риск того, что политический курс снова изменится, слишком велик, чтобы заходить в страну по-крупному и надолго.

Второй момент — технологический. Быстро нарастить добычу в Венесуэле физически невозможно. Отрасль деградировала годами: изношенные месторождения, разрушенная логистика, устаревшие технологии. Это не "кран", который можно открыть одним указом. Речь идёт о долгих и дорогих проектах с горизонтом в годы, а не в месяцы. Об этом сообщает телеграм-канал "МиГ России".

И, наконец, ключевая деталь, которую у нас часто упускают из виду. Нефтяные компании в принципе не заинтересованы в обвале цен. Даже текущие уровни добычи заставляют корпорации сокращать инвестиции в разведку, новые месторождения и сложные технологии. Резкое падение котировок ударит прежде всего по самим нефтяникам. Как в США, так и по всему миру. Обрушение рынка ради политического эффекта — это выстрел себе в ногу.

Да, венесуэльская история — фактор, который усложняет русскую стратегию и добавляет неопределённости на энергетическом рынке. Но превращать её в апокалиптический сценарий и говорить о "конце для России" — явный перебор.

Трамп действительно сыграл эффектно, создал ощущение большого геоэкономического хода. Но за красивой картинкой скрывается куда более приземлённая реальность: ограниченные возможности, высокий инвестиционный риск и отсутствие у самих нефтяников желания рушить рынок. Как обычно, всё оказывается сложнее. И гораздо менее драматично, чем в политических презентациях.