Шейтельман рассказал, почему Путина опасно похищать, и предложил более действенный способ «нейтрализации»
Политтехнолог Михаил Шейтельман предположил, что Путина захватывать не будут, потому что его выгоднее ликвидировать. По поводу того, может ли Путин повторить судьбу Мадуро и быть похищенным, Михаил Шейтельман пояснил: «Мне кажется, это достаточно позитивный был бы сценарий. У Трампа, в принципе, спросили о похищении Путина, и он не стал прямо это отрицать. Он сказал, что, возможно, обойдется без этого. Министр обороны Великобритании уже по-другому заговорил. Он сказал, что это был бы очень хороший вариант. Мне кажется, что если кто-то и решится на это в Западном мире, а есть такие основания, потому что, когда от одного человека зависит судьба войны и мира в Европе, когда из-за одного человека гибнут миллионы людей, если они так считают, то ликвидация выглядит логично, но ликвидация, а не похищение в данном случае, то это возможно«.
Свое мнение по поводу того, что ожидает Путина, если он станет целью западных спецслужб, политтехнолог рассказал в своем интервью для Алексея Гомона на YouTube.
Блогер назвал «главное отличие» Путина от Мадуро: «В чем разница в данном случае? Украли Мадуро. Что может сделать Венесуэла в ответ? Ничего. Она могла его защищать, пока не украли, а Россия в случае похищения Путина и придания его суду начнет выступать с угрозами применения ядерного оружия, которые будут вполне реалистично звучать, соответственно дело закончиться шантажом: верните Путина или мы взорвем это и это. Если Путин уже ликвидирован, то нечем угрожать. Что тогда? Ну его уже нет, и вы уже ничего не сделаете«. «Если спецслужбы США и Британии решаться на такое, то они его будут именно ликвидировать, тем более какие секретные знания можно из него получить? Мадуро знает не про Путина, но про его соратников. Он много знает про Сечина, который там долго жил в последнее время. Очень много знает про Патрушева, который отвечал за Венесуэлу, а из Путина какие данные можно вытягивать, непонятно, поэтому, я думаю, что ликвидация звучала бы логичнее», — подытожил Шейтельман.