Александр Лукашенко заявил, что «все готово» на случай, если его не будет. Он заговорил по-беларусски, вспомнил о тысячелетней истории беларусов. Неужели Лукашенко собрался уходить и перед уходом стал беларусским националистом? Об этом в программе «ПроСвет» рассуждают Сергей Пелеса и Дмитрий Мицкевич. Сергей Пелеса: Обратим внимание на главное заявление Лукашенко первых дней Нового года. Он заявил, что вариант Венесуэлы в Беларуси не реален. Что, если не будет президента? В любом демократическом государстве это нормальная ситуация. Президент меняется раз в четыре-пять лет. Для беларусов этот вопрос стоит много лет. А что, если не будет президента? Будет другой президент. Мир не закончится, но Лукашенко на этом собрании начал говорить: спокойно, если не будет президента (хотя это нереально), у нас все готово. Убедило ли тебя это заявление, готов ли режим к уходу Лукашенко? Почему он вообще об этом заявил? Дмитрий Мицкевич: Во-первых, Лукашенко сам все сделал для того, чтобы этот режим был не готов. Он прекрасно видит, что готовым быть невозможно. Все его друзья и коллеги отправились со своих постов не самым приятным образом, каким бы ему хотелось. Его круг тех, с кем он может пожимать руку, сужается. Поэтому это самосохранение и прямая угроза всем остальным. Тем, кто там присутствовал. Вы не думайте, даже если меня не будет, будут те, кто вас возьмет за жабры в случае чего. Ничего не поменяется, и чтобы вы ни в коем случае никуда не перекинулись. Это постоянная линия, которая проходит в его риторике. Он сначала говорит, что у нас все стабильно, монолитно и хорошо, но вы в случае чего не думайте. Что опять наводит на мысль, что не все так монолитно и хорошо. Тот человек, который построил хорошую систему, не ставит относительно нее публично вопросы, не высказывает сомнения. А Лукашенко это делает. Сергей Пелеса: Что готово? Что он может иметь в виду? После 2020 года в 2022 году режим принял новый закон о президенте, где гарантировал бывшему президенту иммунитет и неприкосновенность. Был создан и перестроен формат Всебелорусского народного собрания. Мы себе представляли, и режим в этом направлении шел, что Лукашенко заполучил это почетное место главы ВНС над президентом, проведет выборы или избирательный фарс – и президентом будет кто-то другой, его ставленник. Однако так не произошло. Второй момент – в Венесуэле, например, есть вице-президент. Там все сразу произошло: Мадуро пропаз, его похитил американский спецназ, но есть вице-президент. Она поклялась и временно выполняет функции. В Беларуси нет вице-президента. Есть спикер лукашенковского псевдопарламента Наталья Кочанова. Она временно займет эту должность. Или в государстве, где нет ни одного министра-женщины, Лукашенко снял с должности единственного министра, – объявляется искусственный год женщины. Силовики вроде Хренина, Карпенкова, Вольфовича – примут ли они Кочанову, учитывая, что она женщина? Ты себе представляешь такой сценарий или нет? Дмитрий Мицкевич: Во-первых, речь будет не только о Кочановой, а о всей системе. С кем она сумеет какую-то коалицию соорудить. В системе режима Лукашенко происходит перманентная война всех против всех. Поэтому он не может рассчитывать, что все монолитно сохранится. Это большая проблема такого рода режимов, что все завязано на одного человека. Без Лукашенко это не работает. Будет вопрос, будет ли у кого политическая воля, для того чтобы эту власть захватить. Но у них всех есть компромат на всех коллег, есть банальная конкуренция и неприязнь, ведь они друг с другом борются за ресурс и за внимание непосредственно Лукашенко. Скорее эту систему начнет трести. Эти «преторианцы», которых Лукашенко понабирал, – они не из-за ценностей там, а из-за возможности построить себе квартиру или что-то украсть. Есть пара совершенно лояльных, но сложно их найти. Тот же Карпенков – вопрос, кому лояльнее. Он может быть более лоялен внешним акторам. И они будут формировать его подход...
