Памяти актёра и ветерана ВОВ Алексея Смирнова...

Федя из «Операции «Ы» был асом рукопашного боя. И кавалером двух Орденов Славы… 
Альбом попал нам в руки случайно – от дальней родственницы Алексея Смирнова, который умер в 1979 году. Самой родственнице тогда было всего 15 лет, ничего о фронтовой биографии актера она не знает.Может, потому, что сам он об этом никогда не распространялся. А окружающим и в голову прийти не могло, что образ неуклюжего добряка можно совместить с самой опасной профессией самой жестокой войны.
В 1946 году его комиссовали из армии – последствия тяжелой контузии. Послевоенная нищета, единственный близкий человек – больная мать… Но постепенно стала налаживаться жизнь: актера, не имевшего ни слуха, ни голоса, пригласили в Ленинградский театр музкомедии – за уникальную фактуру.

Последовали эпизодические роли в кино: фрицы, буржуи, слуги. Он успел сняться в 47 фильмах. Но открыл и прославил актера Леонид Гайдай – «Операцию «Ы» и другие приключения Шурика» смотреть в России будут всегда. 

Он родился в 1920 году и с войны пришел молодым, неозлобленным. Любил вырезать из дерева игрушки и дарить их детям. В последние годы жизни, после смерти матери, был очень одинок. Умер 7 мая 1979 года, чуть-чуть не дожив до Дня Победы.

Подвиги взводного Смирнова
Центральный архив Министерства обороны хранит в своих недрах красную папочку с личным делом красноармейца Алексея Макаровича Смирнова. Он командовал огневым взводом в 169-м минометном полку. Прошел путь от рядового до лейтенанта. Два ордена Славы – 2-й и 3-й степеней, орден Красной Звезды, медали «За отвагу» и «За боевые заслуги»… А еще будущий киноактер принес с войны тяжелую контузию, «заработанную» в кровопролитных боях за одерский плацдарм. 
Наградной лист к приказу по третьей артиллерийской дивизии от 15 сентября 1944 года кратко «сопровождает» первый орден Славы Алексея Макаровича: «20 июня 1944 года в районе высоты 283 противник силою до 40 гитлеровцев атаковал батарею.

 Товарищ Смирнов, воодушевляя бойцов, бросился в бой, отбил нападение гитлеровцев. На поле боя осталось 17 немцев, сам лично взял в плен 7 гитлеровцев…»

Можно только представить тот бой. Четырехорудийная минометная батарея вряд ли насчитывала больше полутора десятков бойцов. Да и в контратаки ходить – не артиллерийский хлеб. А уж как в рукопашном бою можно в одиночку «повязать» сразу 
семерых – вряд ли объяснят нынешние мастера восточных единоборств.
Вторую «Славу» он получил за бой близ деревни Посташевице. Минометчиков, видимо, пехота не прикрывала, да и какое прикрытие в наступлении? Вновь была немецкая атака, рукопашный и – скупые строки в наградном листе: «Товарищ Смирнов с тремя бойцами бросился на немцев и лично из автомата убил трех гитлеровцев и двух взял в плен. 22 января 1945 года, несмотря на интенсивный ружейно-пулеметный и артиллерийско-минометной обстрел, с расчетом переправил на себе миномет на левый берег реки Одер, в этом бою было уничтожено две пулеметные точки и двадцать гитлеровцев». 

На себе зимой перетащить вплавь 120-миллиметровый ствол с чугунной плитой и минами – это как? Одер, между прочим, не самая узкая речушка…
Вот таким, оказывается, отчаянным бойцом был наш любимый артист Алексей Смирнов. Жаль, что узнали мы об этом совсем недавно – он о войне никогда не говорил.
«А умер он, узнав о смерти Леонида Быкова…»
Режиссер Леонид Быков познакомился со Смирновым задолго до съемок «В бой идут одни «старики» – еще на «Ленфильме», на пробах фильма «Зайчик». И пригласил артиста в свою картину в ту пору, когда Алексей Макарович переживал не лучшие времена.