«Мы бросаем мужчин за такое без лишних слов, а в Германии – их на руках носят»: как действуют женщины здесь и там
На живом примере наглядно видно, чем на самом деле мужчины в России отличаются от немцев.
Прошло уже два года после развода, но Лена всё ещё иногда возвращается мыслями к своему немецкому мужу. Не из-за тоски по прошлому и не потому, что чувства не остыли. Тот брак стал для неё наглядным уроком: как по-разному в разных культурах понимают семью, заботу и любовь.
Мы познакомились в Стамбуле — случайно, в дороге. Оказалось, мы ровесницы и обе из России. Почти десять лет Лена прожила в Германии и за это время успела дважды выйти замуж и дважды развестись.
Её первым мужем был бывший одноклассник, уехавший в Германию ещё в девяностые вместе с родителями. Союз оказался недолгим: мужчина начал злоупотреблять алкоголем, и Лена довольно быстро поняла, что терпеть это не намерена.
Со вторым браком всё было куда сложнее. Её избранником стал коренной немец — без вредных привычек, с хорошей работой, стабильным доходом и почти образцовой педантичностью. Со стороны он выглядел идеальным партнёром. Но именно рядом с ним Лена впервые остро почувствовала: надёжность и финансовая устойчивость не всегда равны близости.
Поначалу различия в менталитете казались мелочами. Но со временем именно они стали источником постоянного напряжения. В России нас с детства воспитывают по разным сценариям: девочек учат быть мягкими, нуждающимися в заботе, мальчиков — защищать, помогать, брать ответственность. Это настолько привычно, что мы редко задумываемся об этом.
В Германии подход иной. Там с ранних лет внушают: мужчина и женщина — равные личности с одинаковыми правами и обязанностями. И это равенство распространяется на всё — работу, быт, деньги и отношения.
Поэтому немецкому мужчине не кажется естественным уступить место, открыть дверь или автоматически заплатить за спутницу. Для него это не жест заботы, а нарушение принципа равноправия. Немки не ждут подобного и не стремятся выглядеть зависимыми.
В браке эта философия проявляется особенно ярко. Формула «жена — партнёр» звучит красиво, но на практике для Лены она оказалась тяжёлой.
Её муж считал: если оба работают, значит и расходы делятся пополам — независимо от того, кто зарабатывает больше. Когда они обставляли квартиру, общая сумма покупок составила около десяти тысяч евро. Половину внёс он, половину — Лена. Для него это были спокойные траты, для неё — почти полное опустошение счёта.
В магазинах они делили чек или платили каждый за себя. В кафе и ресторанах счёт также делился пополам. Если однажды платил муж, в следующий раз он напоминал, что теперь очередь Лены.
Не существовало и привычного деления на «мужское» и «женское». Муж без проблем стирал, мыл посуду, убирался. Но искренне не понимал, почему Лена не может сама забить гвоздь или повесить полку. Если он умеет готовить, значит она должна уметь пользоваться дрелью.
Когда привезли новую мебель, он отказался от сборщиков, будучи уверенным, что они справятся вместе. Для Лены это стало неожиданностью — в её прежнем опыте такие задачи мужчины решали сами.
Отдельной темой была экономия. Несмотря на хороший доход, муж контролировал расходы буквально во всём. Зимой старался реже включать отопление, уверяя, что прохлада полезна. Следил за расходом воды, прикрываясь заботой об экологии. В душе вода включалась только в начале и в конце, а намыливался он с закрытым краном. Иногда даже плохо смывал средство с посуды, считая, что раз его продают, значит оно безопасно.
Продукты он покупал почти исключительно по акциям. Если любимое масло появлялось со скидкой, он мог взять сразу несколько десятков упаковок и заморозить их — «на будущее».
Болезненной темой стали и подарки. В российской культуре принято радовать близких без повода — просто так, из чувства. В Германии к этому относятся проще. Супруги часто не дарят друг другу ничего даже на праздники, считая это лишними тратами. Обычно подарки предназначены детям и выглядят как сладости или небольшие суммы.
Даже во время ухаживаний муж был предельно практичным: называл бюджет и спрашивал, что именно она хочет. Никаких сюрпризов. После свадьбы подарки исчезли совсем.
С молодости он копил на старость. Помимо обязательных взносов регулярно пополнял накопительные счета и пенсионные фонды, убеждённый, что на государственную пенсию рассчитывать нельзя.
Лену это скорее настораживало. Жизнь в режиме постоянной экономии трудно было назвать уютной. За все годы он ни разу не выезжал за границу, отпуск проводил в кемпингах, откладывая «нормальную жизнь» на потом — на пенсию.
Переломным моментом стала пандемия. Когда границы закрылись, единственным способом увидеть детей и внуков для Лены стала Турция. Муж категорически отказался лететь и не захотел дать ей денег даже в долг. Лена нашла средства сама, улетела одна, а после возвращения подала на развод.
Так закончился брак, в котором всё было логично, рационально и правильно по расчёту — но не было главного: ощущения дома, заботы и живого тепла.