Какими будут музеи в 2026 году — мнение экспертов

Феномен «музейной усталости», описанный ещё в прошлом веке, сегодня становится особенно ощутимым. В эпоху клипового мышления и перенасыщения визуальной информацией музеи вынуждены переосмысливать свою роль — от хранилища артефактов к пространству опыта, диалога и встречи. О том, как меняется выставочная среда и какие тренды определят музейную повестку 2026 года, рассуждают эксперты ведущих культурных институций.

В эпоху доминирования коротких видео, бесконечного скроллинга новостной ленты и социальных сетей, клипового мышления классической музейной тишине всё сложнее удерживать внимание зрителей. Посетителям, особенно представителям поколения зумеров и альфа, в большинстве случаев становится скучно просто ходить на выставки: нужно что-то большее, чем экспонат и белый куб. Зрители приходят не только за знанием, но и за опытом, который можно пережить и — что немаловажно — показать.

Феномен «музейной усталости» был описан ещё в прошлом веке — Бенджамином Гилманом, секретарём Бостонского музея изящных искусств. Уже тогда обсуждалось, что посетителей музеев утомляет монотонность выставки, дополнительный шум (толпа, свет, лишние звуки), перенасыщение проекта экспонатами. Сегодня об этом феномене говорят вновь. Внимание гостей стало самым дефицитным ресурсом, за который музеи ведут незримую борьбу. Это побуждает культурные институции каждый год менять подходы как к выстраиванию экспозиции, так и к общению со своими гостями. Музей сегодня — это не просто хранилище, но и место встреч. Он становится режиссёром впечатлений, настройщиком внимания, площадкой для диалога.

Евгений Фёдоров

Начальник сектора проектного финансирования Государственного Эрмитажа

Музей — не просто место, где работают креативные люди, качественно представляющие интересный контент. Мне кажется, для каждого музея критически важно объяснить состоятельной части общества, что всё, что в нём происходит, нужно не только самому музею, но и обществу в целом. И что ответственность за это лежит не только на сотрудниках музея. Поэтому чем успешнее мы будем выстраивать отношения со всем обществом — от коммерческого сектора до частных лиц, — тем больше интересных и серьёзных проектов мы сможем реализовать. Одно без другого работать не будет.

Татьяна Андреева

Заместитель директора по развитию Государственного музея-заповедника «Царское Село»

Для нас, как и для многих, фундаментально важен фактор работы со своим наследием. Музей должен оставаться музеем, храня свою уникальную суть. Мы все креативные и постоянно придумываем интересные способы интерпретации того, что храним. Однако ключевой вызов этого года, как мне кажется, лежит в другом: в умении принимать посетителя так, чтобы у него возникло искреннее желание вернуться. В этом, пожалуй, и есть конечная цель всех наших экспериментов и всей нашей работы с наследием.

Елена Лавина

Ведущий специалист по развитию партнёрских связей; сектор проектных инициатив Российского этнографического музея

Я бы отметила важный тренд — возврат к настоящему. Всё аутентичное, уникальное, подлинное будет всё более ценным и востребованным. Мне кажется, публика начинает уставать от обилия новых технологий, многочисленных экранов и громких звуковых эффектов. Мы исходим из того, что функции музея сегодня постепенно трансформируются в сторону рекреационной, терапевтической: люди приходят сюда просто отдохнуть с друзьями или семьёй, выбрать для себя комфортное, безопасное пространство. От дидактического подхода музей двигается в сторону обсуждения, анализа повседневности, возможности поделиться собственным опытом и сделать свои выводы. Мы всё чаще используем медиации и практики, построенные на диалоге.

Ирина Кирюхина

Директор по развитию бюро «Метаформа» и шеф-редактор глянца «Музейное бюро»

Будет развиваться создание детских музейных центров. Это и востребовано обществом, и прописано в нацпроекте «Семья», который стартовал с начала прошлого года, поэтому институции всё чаще будут фокусироваться на таких пространствах.

Сопровождение выставок будет становиться более комплексным. Если традиционно новый проект сопровождается «базовым набором мероприятий» в виде торжественного открытия, выпуска каталога и иногда лекционной программы, то сегодня, особенно если говорить о выставках-блокбастерах, это целый спектр материалов и форматов как офлайн: арт-медиации, перформансы и даже дегустации, выставочный мерч, коллекция ароматов, так и онлайн: приложения и лендинги, аудиогиды и аудиоспектакли, виртуальные коллекции.

Музейный PR становится всё более востребованным, поскольку борьба за внимание в эпоху «информационного инсульта» не ослабевает, и музеи вынуждены включаться в этот процесс.

Оксана Чернышова

Президент Гильдии парфюмеров, председатель секции «Парфюмерное искусство» Российского творческого союза работников культуры

Лично меня привлекает то, что помогает глубже погрузиться в выставку — видео, аудиосистема, запахи, тактильные экспонаты. Возможность почувствовать различную фактуру экспонатов, предметов и нематериальных составляющих, их связь между собой и с общей идеей. Через эту многомерность ощущений можно почувствовать глубину проекта, открыть что-то новое для себя, даже, казалось бы, в знакомых областях. И главное — уйти с воспоминаниями, новым опытом и взглядом. Уверена, что это именно то, что имеет и будет иметь значение для посетителей.

Мариам Андреасян

Управленец в сфере культуры, автор телеграм-каналов «Музейный сувенир», «Музейный университет», «Диалекты»

Это сложный вопрос. Кто эти абстрактные посетители, на которых мы ориентируемся в 2026 году? Если цель — просто чтобы гости пришли, откройте выставку любого российского художника. Как пример — Карл Брюллов и 550 тысяч посетителей в Третьяковской галерее — самая популярная выставка последних лет. Тренд на «красивые выставки» сегодня также никуда не делся. Однако задача музея — не просто следовать тренду, а наполнять его смыслом. Делать такие выставки не бездумно, а глубоко. В этом и заключается сегодняшняя миссия.

Автор: Дарья Бондровская

Фото спикеров: из личного архива