Чем жили. Азарт по-астрахански
«Народные развлечения. К орлянке с фырами, альчиками, картёжной игре рубке халвы, уличному распитию водки и другим развлечениям в том же роде, наблюдаемом в больших размерах на улицах нашего города, особенно на окраинах, присоединилась ещё и кулачные бои, особенно процветающие на Кутуме в Ямгурчеве, где каждый праздник криушинцы бьются с ямгурчевцами. Вследствие газетных заметок бой передвинулся от церкви Михаила Архангела к Алексеевским баням (бывшим) и процветает здесь, никем не нарушаемый, привлекая массу участников и зрителей в числе которых много женщин и детей».
Мы не знаем, что конкретно скрывается за термином «рубка халвы», но битва криушенцев с ямгурчевцами — это эпическое полотно. Жаль не нашлось художника запечатлеть эти сражения. Кстати, сия народная традиция была очень прочной. Одна из последних массовых драк между жителями Криуши и Ямгурчева произошла в начале 1970-х годов.
Однако, даже в начале 20 века кулачные бои были уже запрещены. Вот, к примеру, доказательство из прессы февраля 1910 года, когда исполняющий обязанности руководителя губернии вице-губернатор Н. Максимов не выдержал и издал распоряжение:
«В Астрахани, по праздникам, особенно на Адмиралтейском затоне, собирается толпа для производства боя на кулачках. Были случаи, что полицейские чины, приезжавшие на место побоища для разгона толпы, встречались комьями снега, льда и проч.
Предупреждаю население, что бои на кулачках строго запрещены, что мною отдано распоряжения полиции ни в коем случае их не допускать».
А те, кто не дрался и не «болел», вполне мог «пощекотать нервишки», играя в «орлянку». Самая народная игра, простая как оплеуха. Сегодня она известна под названием «Орел или решка» и популярностью не пользуется. Но тогда «Астраханский листок» возмущался:
«Игра в «орлянку» в нашем городе приняла гигантский размеры. Она открыто производится даже в наиболее людных оживленных местах. Про такие пункты, как Кремлёвский бугор или Облупинская площадь говорить излишне, игра в «орлянку» здесь никогда не прекращалась. Но в этих местах свидетелями ея являются разве единичные случайные прохожие. Совсем иначе обстоит дело в таких пунктах как стрелка Кутума, набережная около купеческой пристани, Обжорный ряд и Эллинг по набережной Затона. Это пункты наибольшего скопления народа, и они являются местами процветания «орлянки».
Во всякое время дня, особенно в праздники, можно наблюдать характерные кружки «орлянщиков» и по набережной Кутума, начиная от Пешеходного моста, и на Стрелке - как на берегу, так и на платформе, и около купеческой пристани, и далее, вплоть до порта. На Стрелке приютились также картёжники. Скандалы, постоянно сопровождающие азартную игру в карты, и внешность самих картежников ясно говорят, что игра тут проводится не ради развлечения».
Конечно же, полиция реагировала, но попробуй разгони всех «орлянщиков», если такие «казино» можно организовать на каждом шагу. Была бы монета да парочка жадных мужичков. К тому же, «орлянка» служила толчком к дальнейшему прогрессу в местных азартных играх. И эту динамику пресса также подмечала:
«Азартные игры продолжают процветать на улице, несмотря на «меры» полиции. Орлянщики, например, нисколько не стесняются городовых, и будучи разогнанные, тотчас собирают кружок в другом месте. Сильно развилась игра в «три листика», «лотерею» и «волчок». Появились и новинки; так недавно был задержан субъект с аппаратом, который механически мечет кости под стеклянным колпаком. Обыкновенные игроки входят в компанию с карманщиками, благодаря чему собравшаяся публика «обыгрывается» в разных направлениях дочиста. Необходимы самые энергичные меры к искоренению уличного азарта, в особенности перед открытием навигации, когда наезжает много простого доверчивого люда с верху».
Действительно, зимой «навар» был, как правило, небольшой. Зато весна открывала широкие горизонты для мошенников разных мастей. Десятки тысяч соискателей работы съезжались на Нижнюю Волгу, с собой имея немного денег «на первые времена». И нередко первые времена становились и последними. Уже на пристанях им предлагали в ожидании работы сыграть во что-нибудь. Шулера обычно работали группами (впрочем, как и теперь) — пара зазывал, один «игрок». Случалось, что в числе зазывал находились и миловидные женщины. Как тут устоять? И «орлянка» была относительно безобидным вариантом, а вот карты представляли серьезную опасность. В многочисленных «углах» на Косе во всякие «благородные» преферансы не играли, тут чаще предпочитали «стуколку» или «штос». Чем дело заканчивалось — несложно догадаться. Приезжий специалист с верховьев Волги после игры в лучшем случае отъезжал обратно в верховья, заняв деньги у земляков. В худшем — соглашался на любую поденную работу за кусок хлеба.
Использованы материалы электронной краеведческой коллекции АОНБ им. Н.К. Крупской
Фото: репродукция картины П. Сезана «Игроки в карты», краеведческий-музей.рф, russian7.ru