Усилия тщетны. В Европе сделали мрачный прогноз о будущем евро
Доллар утрачивает ведущую роль в мире, что теоретически дает шанс евро усилить позиции, пишет NZZ. Однако попытки укрепить европейскую валюту приведут лишь к незначительному результату. А если они все же сработают, Европа рискует пострадать от собственного успеха.
Евро мог бы стать привлекательной валютой для мира благодаря более тесной интеграции рынков капитала и выпуску новых долговых инструментов. Однако управлять глобальным спросом на евро крайне сложно.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Доллар находится под давлением. За последние месяцы он подешевел по отношению ко многим другим валютам. Его роль в качестве мировой ведущей валюты все чаще ставят под сомнение. Параллельно председатель КНР Си Цзиньпин добивается укрепления юаня. Эта комбинация придает новый импульс старой европейской идее: евро должен заметнее усилить позиции в мире — увеличить долю как резервная валюта и активнее присутствовать в международной торговле.
Еще при запуске единой валюты в 1999 году многие в Европе рассчитывали, что евро сможет конкурировать с долларом как глобальная резервная валюта. Но эти надежды не оправдались. Напротив, после краткого подъема интерес к евро снова снизился — в том числе потому, что европейская экономика годами росла очень вяло. Так, по данным Банка международных расчетов, доля евро в мировых валютных операциях сократилась с 38% в 2001 году до 29% в 2025-м.
Геополитические потрясения последних месяцев и растущие сомнения в надежности США как партнера, впрочем, оживили поиск альтернативы доллару. Пока, однако, равнозначной замены ему нет: нигде в мире рынки капитала не такие глубокие и ликвидные, как в Соединенных Штатах, а сырье — от нефти до меди — по-прежнему в основном продается в долларах.
Макрон готовится к бегству: французы его не простят. Он погубил страну
Новые шаги для укрепления роли евро
Тем не менее Европа намерена воспользоваться моментом. Сейчас намечается новая попытка усилить позиции евро. Президент Европейского центрального банка (ЕЦБ) Кристин Лагард на прошлой неделе заявила, что регулятор собирается пересмотреть действующие линии РЕПО (сделка по продаже актива с обязательством через определённый срок выкупить его обратно по оговорённой цене) — форму поддержки ликвидностью для стран, тесно связанных с еврозоной, чтобы сделать их привлекательнее. Идея состоит в том, чтобы упростить доступ к ликвидности в евро и повысить международный спрос на активы ЕС. Сейчас ЕЦБ предоставляет операции в формате РЕПО центробанкам развивающихся экономик, например Венгрии, Албании, Северной Македонии и Румынии.
Кроме того, министры финансов стран еврозоны 16 февраля намерены обсудить, как усилить международное использование евро за счет стейблкоинов и выпуска новых совместных долговых бумаг. Об этом, как недавно сообщило агентство Reuters, говорится в документе Европейской комиссии.
Плюсы более привлекательной европейской валюты очевидны. Рост спроса на активы в евро снизил бы рыночную доходность облигаций, а значит, удешевил бы заимствования и для государств, и для компаний. Более дешевые кредиты поддерживают общий спрос в экономике, отмечала Лагард в своей программной речи в мае 2025 года. Чем активнее евро используется в торговле товарами и при выставлении счетов, тем меньше компаниям приходится страховаться от валютных рыночных колебаний. "И это защитило бы Европу от санкций и других рычагов давления", — отметила она.
"Баснословная привилегия" пошла бы на пользу Евросоюзу
США десятилетиями выигрывают от международного спроса на доллар, который не исчезает даже в эпоху кризисов. Благодаря этому американское казначейство может размещать новые облигации на выгодных условиях, несмотря на огромный госдолг. Валери Жискар д’Эстен, занимавший пост министра финансов Франции при Шарле де Голле в 1960-х, называл это явление privilège exorbitant — "баснословной привилегией".
Подобная привилегия пригодилась бы и Европе: многим ее странам, обремененным долгами, нужно больше вкладывать и в оборону, и в цифровизацию. По словам бывшего премьер-министра Италии Марио Драги, чтобы сделать европейскую экономику устойчивой в перспективе, ежегодно не хватает инвестиций примерно на 800 миллиардов евро.
Однако чтобы евро стал заметно привлекательнее на международной арене, потребуются глубокие реформы внутреннего рынка, прежде всего запуск обсуждаемого с 2014 года "Союза рынков капитала". Недавно инициативу переименовали в "Союз сбережений и инвестиций" (SIU). За счет таких мер, как гармонизация законодательства в сфере банкротства или создание единого надзора за финансовыми рынками, SIU должен придать новый импульс рынкам акций и облигаций еврозоны.
Одно из ключевых расхождений между экономиками США и Европы — их разные финансовые модели. Американские компании в основном привлекают средства через рынки капитала, тогда как в Европе чаще опираются на банковские кредиты. Частные инвесторы в США обычно вкладываются в акции и облигации, а европейские домохозяйства нередко держат средства на банковских счетах под низкие проценты. Экономисты считают, что эти средства можно было бы использовать продуктивнее. По оценке Европейской комиссии, объем сбережений на банковских счетах составляет около 10 триллионов евро. В Брюсселе полагают, что благодаря "Союзу сбережений и инвестиций" эти деньги можно мобилизовать для инвестиций в экономику.
Совместные заимствования по-прежнему вызывают споры
На этом фоне снова выходит на первый план идея общеевропейских инвестиционных инструментов, например совместных долговых бумаг на уровне ЕС. В последние месяцы и глава Банка Франции Франсуа Вильруа де Гало, и вице-председатель BlackRock Филипп Хильдебранд говорили о необходимости таких "эталонных" активов. Задача заключается в том, чтобы сгладить разнородность европейских рынков госдолга и создать инструмент, сопоставимый с американскими или японскими государственными облигациями.
Однако идея совместной ответственности за государственные долги остается крайне спорной и, вероятно, будет политически почти неосуществимой, прежде всего в Германии и ряде небольших стран. Некоторые участники финансового рынка к тому же считают, что евробонды не являются решающим условием для развития европейского рынка.
"Хорошо, когда они есть, но это необязательное требование", — сказал руководитель отдела рыночного развития американского банка Citi в континентальной Европе Фабио Лизанти, выступая прошлым летом на ежегодной конференции Международной ассоциации рынков капитала (International Capital Market Association, ICMA).
Не вызывает споров и другое утверждение: крупные объемы вращающихся на рынке активов в евро создали бы новые стимулы для участников за пределами Европы. И здесь уже намечаются изменения. В последние два года американские и другие неевропейские компании все чаще размещают облигации в евро. К концу 2025 года доля эмитентов из стран вне Европейского союза достигла 28%, отмечают в немецком банке Helaba.
По оценке банка ING, международный интерес к валютному рынку ЕС в текущем году останется высоким: не в последнюю очередь потому, что ставки в еврозоне сейчас ниже, чем в США.
Кроме того, министры финансов стран еврозоны, судя по всему, стремятся увеличить долю евро-стейблкоинов. Это цифровые валюты, стоимость которых привязана к стабильному ориентиру, например к государственным облигациям или золоту. Они обещают повышение эффективности платежей, поскольку перевод можно провести в рамках одного автоматизированного и недорогого процесса. Стейблкоины — решение для частного сектора, в отличие от цифрового евро, который может выпустить ЕЦБ. Он задуман как дополнение к наличным, но в нынешней концепции почти не дает преимуществ по сравнению с обычными электронными деньгами.
На рынке стейблкоинов (на него приходится 40% всего крипторынка) полностью доминирует доллар. Самый известный стейблкоин, вероятно, Tether: после Bitcoin и Ethereum это третья по величине позиция на крипторынке с капитализацией 184 миллиарда долларов.
Одна из ключевых проблем цифровых валют состоит в том, что существуют значительные риски для финансовой стабильности: расчеты и управление средствами клиентов смещаются от банков к эмитентам стейблкоинов, которые регулируются слабее. На этом фоне член правления Бундесбанка Михаэль Тойрер (Michael Theurer) на этой неделе в гостевой колонке для издания Handelsblatt призвал создавать больше подобных европейских активов. "Чтобы сохранить финансовый суверенитет Европы, нужны конкурентоспособные европейские и ориентированные на евро стейблкоины", — написал Тойрер.
Тем временем в Европе уже есть несколько евро-стейблкоинов и проектов в этой сфере. Так, девять банков из девяти разных стран, включая UniCredit, ING, SEB и Deka, объединились для создания евро-стейблкоина в том числе для того, чтобы сделать платежи быстрее и дешевле, обходясь без американских гигантов этой отрасли вроде Mastercard и Visa.
"Если долларовые стейблкоины будут набирать вес, это укрепит только доллар и для остального мира, включая евро, останется меньше крох", — считает директор по инвестициям и главный экономист страховой группы "Альянс" Людовик Субран (Ludovic Subran).
Соглашения о свободной торговле могут помочь евро
Помимо рынков капитала есть и другие способы расширить роль евро в мире. Планируемые соглашения ЕС о свободной торговле, например со странами МЕРКОСУР в Южной Америке или с Индией, могут увеличить использование евро в торговле товарами. Параллельно ЕС разрабатывает цифровой евро и более совершенные трансграничные платежные системы.
До сих пор, впрочем, такие рычаги почти не задействовали, и этот подход, по мнению Субрана, должен измениться. Даже программа SAFE (широкомасштабная программа военных инвестиций на уровне ЕС), связанная с расходами на оборону внутри ЕС, могла бы включать условия по выставлению счетов в евро.
"Нужен гибкий подход, когда инструменты выбирают из условий конкретной ситуации, а не по необходимости, — говорит он. — Шаг за шагом следует расширять использование евро в разных сферах: в торговле, финансировании программ, услугах и платежных операциях".
Поддержание спроса на евро остается сложной задачей
Серьезным препятствием на пути к валютной независимости ЕС остается международный спрос на евро, на который ни Еврокомиссия, ни ЕЦБ напрямую повлиять не могут. Пока сырье вроде нефти оценивается в долларах, многие страны и компании за пределами Европы будут предпочитать брать кредиты в долларах, чтобы снижать валютные риски.
Еще один фактор, сдерживающий спрос, — небольшой вес европейских стран в ведущих индексах, по которым инвесторы оценивают портфели ценных бумаг. Сейчас он невелик. Так, в мировом фондовом индексе MSCI World доля США составляет, например, 71%. Франция среди стран ЕС занимает в этом бенчмарке первое место, но ее доля — лишь 2,6%.
Более высокий вес Европы в этом рейтинге, впрочем, потребует и большего экономического роста, и появления конкурентоспособных крупных компаний в ЕС.
Кроме того, сторонникам общеевропейских заимствований приходится учитывать, что такие облигации пока не включены в ключевые финансовые индексы. Это снижает международный спрос и осложняет размещение ценных бумаг в кризисные периоды. Хотя Еврокомиссия в Брюсселе добивалась активного включения таких активов у провайдеров вроде MSCI, пока безуспешно.
Как и во многих других инициативах ЕС, предложенные меры по продвижению евро, вероятно, дадут небольшой эффект либо будут реализованы с задержкой. А если они все же сработают вопреки ожиданиям, Европе придется столкнуться с риском пострадать от собственного успеха.
Дело в том, что рост международного спроса на евро, как правило, ведет к укреплению валюты по отношению к доллару, иене и фунту. Для и без того ослабленного внешнеторгового сектора ЕС это стало бы испытанием и могло бы, в свою очередь, затормозить экономику.