Человек, который умеет не стрелять

В его кабинете на столе стоит кружка. Белая, немного потертая. На ней изображены сапер и фраза: «Если я бегу в сторону, не отставай». Вокруг кипа бумаг, кодексы. На стене - пара календарей. А ведь он когда-то принимал решения не за столом с документами, а на бегу, под крик «Ложись!» и звон гильз о бетон.
Спрашиваю позывной нашего героя – сотрудника ОМОН «Рассвет» Управления Росгвардии по Свердловской области. Он скромно: «Зовите Олегом».

Лихие
В ОМОН он пришел в июле 1994 года. Время было такое, что высокие слова редко становились причиной выбора профессии. Нужно кормить семью. И было ощущение - почти физическое - городу нужна сила.
Он помнит, как впервые увидел спецмашины на улицах Нижнего Тагила. Ребята внутри - спортивные, собранные. Он тогда занимался рукопашным боем, карате, держал форму. В отряде это оказалось не просто плюсом - практически основа.
ОМОН тогда только создавался. Все с нуля: методики, снаряжение, понимание, как именно должен выглядеть боец спецподразделения. Город 90-х был жестким. Диким, как он сам говорит. Задержания, изъятие оружия, наркотиков, выезды на освобождение заложников.
Операция в Тагиле, которую он вспоминает чаще других, не была самой громкой. Без штурма, взрывов, долгих часов в оцеплении. Было ожидание… и несколько минут, за которые нужно было принять решение. Задача - найти подозреваемого в серии тяжких преступлений, в том числе заказных убийств. Место - Черноисточинское шоссе. Информация - минимальная. Вероятность - почти нулевая. Бойцы просто стояли и смотрели на поток машин.
Через десять минут он увидел ту самую, обозначенную в ориентировках. Погоня. Автосервис. Попытка уйти. Двор. Бегущий человек вооруженный, и впереди - детский сад.
Он помнит ощущение до сих пор. Спина убегающего и мысль: дать ему добежать – значит рисковать жизнями детей.
Он сделал предупредительные выстрелы вверх. Крикнул, что откроет огонь на поражение. Преступник сдался.
Иногда геройство - это не выстрел. А умение остановиться за секунду до него.

Грозный
Первая командировка на Северный Кавказ - в середине 90-х. Потом были еще. Задачи - тяжелые и понятные: борьба с бандформированиями, обеспечение безопасности и сохранение целостности государства. Но больше всего в памяти остался не бой.
Бойцы вернулись с блокпоста, еще не успели снять снаряжение, когда поступила команда: захвачено здание. В центре Грозного, рядом с правительственным объектом. Машина разворачивается: по дороге объясняют детали.
Забегают первыми.
И - тишина.
Внутри - мужчины и женщины в аккуратных костюмах. В руках - ватманы, тетради, папки. Оружие у бойцов опускается почти одновременно. Недоразумение.
А перед ним - женщина лет шестидесяти. Чеченка. Прямая спина, спокойный взгляд. В руках - какие-то журналы.
- Молодой человек, - говорит она. - К женщине приходят с цветами, а не с оружием…
Он был не только бойцом. Служил в инженерно-техническом отделении взрывотехником. Своя специфика, свой ритм. Там не было случайных движений. Ошибка - и времени на исправление уже нет.
Та самая кружка с сапером - оттуда.

СВО
В зону специальной военной операции он поехал с огромным боевым опытом.
Задачи - охрана общественного порядка, обеспечение безопасности, недопущение мародерства.
Главное, что для себя отметил, - отношение к людям.
Деревни, поселки: в основном, пожилые жители. Проблемы с лекарствами. И бойцы, которые делятся тем, что у них есть: ставят уколы, отдают свои препараты, помогают без лишних слов.
- Мне ни за кого из них не пришлось бы краснеть, - говорит спокойно. И в этих словах - самая высокая оценка.
Сегодня его служба – юридическая. Документы, экспертиза правовых актов, контроль за соблюдением закона, социальные гарантии, отпуска, увольнения. Следит, чтобы все было по закону.
В суде бывает редко. Но если нужно - представляет интересы управления. По оперативной работе не скучает.
- Всему свое время, - говорит и смотрит на ту самую кружку. Время штурмов прошло. Время ответственности осталось.
Отряд изменился. Подготовка стала другой. Оснащение - несравнимо выше. Появились беспилотники, новые подразделения, новые методики. Но главное, по его словам, осталось прежним - преемственность и понимание, зачем ты здесь.
Он знает цену потерь. Знает, что самое тяжелое - не выезд и не командировка. Самое тяжелое - когда командир едет к родным и говорит, что сын или муж не вернулся.
Юрист - не про бумаги. Это, скорее, про выбор. Между прошлым, которое всегда рядом, и настоящим, где нужно быть опорой для других. И кружка на столе - знак того, что он все помнит.

Антон Исаев, газета «Тагильский рабочий»