Правитель Беларуси продолжает в стране массовые репрессии и даже своих подчиненных обещает «поставить к стенке». При этом его сильно заботит, чтобы все было хорошо с коровами и свиньями. Оказывается, с точки зрения психологии этому есть объяснение. «Салідарнасць» попросила пояснить. В начале февраля Александр Лукашенко в очередной раз выступил с «криком души», озаботившись судьбами животных. В период морозов он заявил: – Почему я говорю о падеже? Это же моральное уродство, когда мы не можем защитить, особенно в эту трудную погоду, братьев своих меньших. Как можно не защитить котенка, поросенка, теленка, собачонку?! Он также вспомнил старые времена, когда новорожденных поросят свинарки порой несли домой, чтобы отогреть и спасти. Такая «забота» выглядела сильным контрастом по сравнению с отношением к людям. Примерно в тот же период Лукашенко потребовал снизить температуру в квартирах и экономить на уличном освещении. В последние годы правитель многократно демонстрировал свою заботу о животных. Например, увидев в 2022-м на видео, как девушка бьет ногами свою собаку, распорядился отобрать пса у хозяйки и отдать тренеру своей команды Дмитрию Баскову. А «падеж скота» (сохранность коров) вовсе стала для Лукашенко идеей фикс: эта тема не сходит с повестки многочисленных совещаний и командировок. «Это же Освенцим!» – кричал Лукашенко на ферме в 2019-м. Такое крайне «теплое» отношение правителя к животным способно вызвать удивление. С учетом того, что под его руководством в Беларуси продолжаются массовые репрессии, а в отношении политзаключенных (да и не только) практикуются пытки. Лукашенко демонстрирует, что не способен сжалиться ни над женщинами, ни над людьми с инвалидностью, ни над глубокими пенсионерами. «Моральное уродство» правитель видит совсем не там, где остальные. Да и к вертикальщикам не сказать, что относится тепло. Среди его любимых высказываний в адрес подчиненных – «надеть наручники», «оторвать голову», «поставить к стенке». Как в одном человеке может уживаться сильная эмоциональная «забота» о животных и жестокое отношение к людям? Директор вильнюсского Европейского института современной психотерапии, психотерапевт Анна Матуляк объяснила «Салідарнасці», почему может существовать такая двоякость. Анна Матуляк. Фото: Белсат – Исследования показали: если какой-то человек или группа людей воспринимаются в качестве угрозы или врага (не всегда это рациональная оценка), то часто происходит всем известная дегуманизация: сочувствие просто выключается. Что мы сегодня и наблюдаем в Беларуси, – поясняет собеседница. – Есть такой феномен, как моральное исключение. Когда определенную группу людей выводят за пределы морального круга – и к ним применяются другие стандарты. Для режима Лукашенко «змагары», «экстремисты» – не просто враги, а опасные враги. Поэтому для представителей этой системы жестокость не регистрируется как жестокость, а воспринимается как необходимость. Так сочетается, казалось бы, несочетаемое: в своей семье человек может быть действительно добрым, а в отношении политических оппонентов – безжалостным. Потому что для него это враги, которые выведены за пределы морального круга. А животные в отличие от людей не представляют опасности. Они не спорят, не требуют перемен, не протестуют, не ставят под сомнение твою власть. Более того, они зависимы. Поэтому к ним легко проявлять «теплые чувства». Говоря о Лукашенко, нужно иметь в виду, что в авторитарной картине мира есть достаточно четкое деление: есть те, кого надо защищать, и есть те, кого надо подавлять. В политической психологии есть модель сильного отца, которая как раз сильно эксплуатируется Лукашенко. Все перформансы, которые он устраивает, проходят примерно по одному сценарию: да, я очень строгий, но вы видите почему – иначе порядка не будет. Его подчиненные на это кивают головами и записывают. Но вместе со строгостью сильному отцу нужно демонстрировать заботливость. Также нужно иметь в виду, что забота о животных – это социально одобряемая и безопасная форма гуманизма. Она укрепляет образ человечного политика. Возможно, Лукашенко также это учитывает. Поэтому то, что со стороны может выглядеть сильным контрастом – теплое отношение к животным и жесткое, даже жестокое отношение к людям – вполне может соответствовать внутренней системе человека: сочувствовать тем, кто не угрожает его авторитету, и подавлять противников.
